- Учитель, вам же нужны работники на строительстве дорог. Повесить на них «следилки» и пусть работают, а если сбегут – егерям практика.
- Какой у меня практичный ученик, - «восхитился» Ястреб. – Работать они, конечно, будут, никуда не денутся. А вот, сколько в моем домене еще таких наберется? Ладно, решу я это.
- А там дети еще, - напомнил Ринк. - Сто восемь штук. С ними как будет?
- Завтра наведаемся с тобой в Заречье. Мастеровым всегда подмастерья нужны. Пристроим, - отмахнулся Ястреб.
- А с тем оврагом вы что решили? – поинтересовался Ринк. Ох, долго он его будет помнить из-за знакомства с микротварями.
- Овраг я выжег, пока ты в обмороке валялся. Разбираться кто виноват, только время терять. Разослал всем указ, что подобное категорически запрещаю. Через месяц проведу проверку и если что, то сразу. В общем, у егерей нынешней осенью-зимой будет богатая практика.
На обморок Ринк даже обиделся, не падал он, просто отдохнуть прилег. Учитель на его обиду внимания не обратил, и послал в казармы следить за обстановкой и докладывать, вдруг и в помойке кто нужный отыщется.
Глава 8.3.
Глава 8.3.
За Сеену, в ремесленные слободы Ринк отправился впервые. По плохой после дождей дороге, не магия, могли и завязнуть спустились ниже городской заставы. По мосту, который начинался в сторожевой башне, переехали реку. На той стороне из такой же башни выехали. Ринка восхитила длина и ширина моста. Сеена здесь не меньше тысячи метронов в ширину, если по новому считать, а по старому…
Вот не зря говорят: «У каждого свой перегон». Как тут сосчитаешь, если перегон на новый счет может выйти от 8 до 15 тысяч метронов, да еще и не ровных? В ширину по мосту четыре телеги могут разъехаться и для верховых и пешеходов место есть – 20 метронов. Умели в старину строить! Дальше дорога опять оказалась… вообще ее не оказалось. Ястреб мрачнел на глазах и на площадь, где приказывал ждать его слободчанам, выехал в ехидно-мерзком настроении. Народ бурно приветствовал правителя, а выслушав его просьбу принять детей, растить и воспитывать их, ответил воплями и стенаниями на полное обнищание.
- Значит так. - Сказал Ястреб, усилив голос, чтобы его все слышали и после не переспрашивали. – Вы у меня числитесь вольными мастерами. В мое отсутствие в домене, никто вашу волю закабалить не смог. Вы что же решили, если с вас налоги не требуют, вы уже никому и ничего не должны? Еще и на нужды свои жаловаться вздумали? А может вы и не мастера вовсе, а никчемы? Если ни себя прокормить, ни слободы свои обустроить, ни общественные работы исполнить не в состоянии. И зачем вы мне такие в домене нужны?! Посажу я вас всем скопом на баржи и сплавлю вниз по Сеене в Империю. Вот там вы и познаете счастье.
Народ тут же сменил песню, и перешел с жалоб на житье-бытье, на необразованность и боязнь не угодить правителю. Вдруг, они не в том месте дорогу проложат? Площадь не тем камнем вымостят? Нехорошо ведь получиться может. А детей они как родных примут. Могут и еще кого принять. Да они для своего герцога…
- Через три дня быть у меня Старшинам с конкретными предложениями, - распорядился Ястреб и повернул коня.
Ринк тихо… поражался, глядя на происходящее. Сначала он думал, что Учитель их пожалеет. Видно же, что неустроенно живут: дорог нет, заборы и дома все из дерева, чуть не насторону валятся, сами одеты кое-как. Потом, когда Учитель голос усилил, решил, что начнется бунт. Кинутся все на них. Конечно, не сомнут, куда им, но… стал готовить оглушающие плетения. А тут! Хотели настоящего правителя? Хлебайте полной ложкой!
Через три дня он поразился еще больше, присутствуя при разговоре герцога со слободскими Старшинами. Это вот они нищие и необразованные? Да трое из семи точно КУШ закончили, а у остальных опыта и без образования на все хватит. Зачем же они тогда так себя ведут, да почему в нищете живут? Ястреб, который в отличие от Ринка не питал иллюзий по поводу вечно несчастного народа, а точно знал, что народ как и высокородные разным бывает, хватает в нем и подлости и алчности, а уж изворотливости народа можно только позавидовать, объяснил ученику, что к чему и почему.
- Увидели, что мои родственнички к их кошелю руки тянут, - посмеиваясь, говорил он, - и враз все обнищали и слова умные забыли. Это у них инстинкт самосохранения так работает. Что с нищего да еще дурака взять? Дураков из себя строили, а за сто лет грамоту «О вольных мастерах» так и не отдали. Каждый раз, когда ее требовали, обещали в Вельзу пешочком сходить и у короля спросить: «Надоть отдавать али нет?». Сами, разумеется, никуда не шли. Да и зачем им?