- Живое тепло, - мягко ответила Элора. - Так девочке будет уютней.
Спорить Ястреб не стал. Он со многим сейчас готов был смириться, лишь бы это пошло на пользу. Маркиза подвинула к кровати сервировочный столик, который был уставлен графинами, плошками и судками. Блюда на нем всегда сохраняли свою температуру. И стала объяснять Магистру, что здесь и зачем.
- Теплый отвар куршины, хорошо очищает кровь. Сок чарои освежает. Свежевыжатый сок ласаны очень вкусный, - перечисляла она своим спокойным приятным голосом. - Ключевая вода. У девочки обезвоживание, ей надо много пить. Здесь бульон. Возможно, она захочет. Это горный кесарский мед, прекрасное средство для восстановления сил…
- Откуда здесь мед? - Ястреб прекрасно знал о целебной силе этого редкого продукта.
- Из кладовой вашей светлости, - улыбнулась маркиза. – Каждую осень герцог Кесарий присылает вам бочонок. Я выбрала свежий, - она помешала серебряной ложечкой в плошке, - он текучий и быстрее усваивается.
«Надо же, - отвлекся от разговора Магистр, - старик Кесарий до сих пор помнит о своем проигрыше. Сколько же у меня этого меда скопилось?».
- Это, - маркиза слегка повысила голос, чтобы привлечь его внимание, указывая на нижнюю полку столика, - свежие теплые простыни. С вашего позволения я удаляюсь.
Маркиза присела в реверансе. Герцог кивнул, отпуская ее. Элора понимала, что дежурить в эту ночь ей не доверят, и не стала напрашиваться. Когда она вышла, Ястреб еще раз осмотрел стол. «Все чашки с узкими полыми изогнутыми носиками, из таких удобно поить ослабленных. Все сосуды серебряные… видимо Элоре уже приходилось ухаживать за больными. – Подумал он. - Чувствуется опыт». Он подвинул кресло и сел возле кровати. Метта выглядела как кукла, небрежно слепленная из старого воска и замотанная в ворох покрывал. Да, вид ужасный. Любой бы решил, что девочка обречена, но Ястреб знал, тут и вера не нужна, точно знал, что она может выжить… если захочет. А вот хочет ли этого Метта?
Она столько раз просила отпустить ее, и это ее исчезновение из замка. Скорее всего, придурок-виконт послужил лишь поводом для побега. Закричи она громче, его бы тут же скрутили. Когда память к ней вернулась, Метта скрыла, чья она ученица. Все потому, что девочка ему не верит. Не доверяет. И как ему добиться ее доверия сейчас, да еще в таком ее состоянии? Стоять на коленях и умолять? Он бы встал на колени, а смысл? Ястреб встал и заходил по комнате. Глупая привычка, но ему так лучше думается.
- Метта! – он снова подошел к кровати. – Ты спасла Кырым. Я знаю, кто хотел его уничтожить, кто хотел унизить меня. Мирима! Мстит дурында безмозглая, что не стала королевой Сокрета. Нашептала некромантам, что я провожу жуткие опыты над заговорщиками, которых мне отдали. Это ложь, а они кинулись мстить за коллег. Я не прощаю обид, Метта. Я никому не позволю безнаказанно причинить вред тому, что считаю своим. Не смогу защитить, отомщу. Они все из столицы. Я уничтожу Вельзу, Метта. Веришь мне? Только ради тебя я готов ее пощадить. Я должен тебе за Кырым, за жизни моих подданных. Если ты откажешься жить, столица обречена. Там сотня тысяч жителей. Их жизни против твоей. Что ты выберешь, Метта?! Посмотри на меня!
Метта почувствовало как в «нигде-никогда», куда она спряталась, когда испугалась, что не справится с тучей, врывается рокочущий голос Магистра. Слов она не различала, но его интонации грозили кому-то страшной бедой. Это было неправильно. Тучу она тоже ощущала как вторжение в ее чувства чего-то ужасного и неправильного, потому и побежала на башню, чтобы схватить и запереть эту «жуткую неправильность» в чулан.
В детстве ее часто запирали в темном чулане за неправильные поступки. Этого наказания она боялась до ужаса, но однажды поборов свой страх, поняла, что это очень полезное место. Сидя в чулане, она в воображении построила свой собственный «чулан», куда стала запирать все, что пугало ее и поэтому было неправильным. Настоящего чулана она бояться с тех пор перестала, а в воображаемый вдруг оказалось возможным прятать «неправильное» не только понарошку, но и по-настоящему. Это была ее тайна.
- Посмотри на меня!
Она чувствовала, что от нее требуют, только смотреть на Магистра ей очень не хотелось. Всех людей она видела по-особому, но ее Учитель выглядел совсем уж странно. Его силуэт всегда окружали вихри и смерчи самых разных насыщенно-темных цветов, из самого силуэта смерчи тоже вырывали. Это пугало, хотя ей они и не причиняли вреда. Она даже попыталась как-то поймать один из смерчей и запереть в «чулан», но у нее не получилось. Это напугало девушку еще больше.