- Не интригуй, Птиц! Я тоже эти бумажки вертел, - поторопил его Горений. – И Кес с Тором вертели.
- А раз вертели, - хмыкнул Ястреб, - должны были видеть штамп. В той Академии где наши предки учились, в Высшей Школе Магии, все ученические листы было принято штамповать, уж не знаю зачем, - пояснил он для тех, кто не видел записи Кхема.
- О! – обрадовано сказал Сашим Самирон. – Я тоже листы со штампом в своем архиве встречал.
- И что было на штампе? – напрягся Ястреб.
- «Ярость», только отчего-то без мягкого знака, - пожал плечами Сашим.
- Бестолочь, - проворчал Торин, - они в те времена словами даты обозначали, а коверкали, чтобы путаницы не было.
- А теперь, великий знаток, назови эту дату, - насмешливо попросил Ястреб.
- Девятьсот девяносто девятый год, - вместо Торина ответил Горений.
- А что случилось в тот самый год? – продолжил допытываться Ястреб.
- Где случилось-то? Случилось-то где? – в своей привычной манере заблажил Кесарий. – Если ты что знаешь, так и говори, выдр!
- Да вы все это знаете, - отмахнулся Ястреб, - только значения не придавали и не соотносили одно с другим. Вспомните историю Империи тех времен…
- Ты о жертве магистров-защитников? – Нормальным голосом спросил Кесарий.
- Магистров, шарханирон! - буквально выплюнул Ястреб. Все присутствующие поморщились, грязные ругательства в их среде были не приняты. – А если подумать? – не обратил внимания на их реакцию Бриан. – Откуда эти два десятка так называемых магистров такую Силу взяли? Их-то способности Кхем без всяких шифров описал. И штампов на листах нет. Значит, писал не в Школе Магии. Только не говорите, что он их принизить хотел. Он всегда точные характеристики давал. Так как же они справились? Может Источником воспользовались? Только упоминаний про Источники ни в одной летописи слова нет. Там вообще специально все замудрено написано. Но везде говорится о добровольной жертве. Два десятка жертв для такого дела, маловато будет. Вот если в жертву весь выпуск Академии принести, то в самый раз.
- Так это наши предки выходит, не просто так сбежали, а прознали, на что клятву крови давать придется и дезертировали? – подергал себя за бороду Торин.
- Если бы они после клятвы сбежали, вот тогда бы да, дезертировали, - сказал Кесарий.
- После клятвы на крови шархалух куда сбежать можно, - теперь уже и Торин нарушил негласный запрет на ругательства.
- Сбежали и сбежали, - пожал могучими плечами Горений. – В тот год, в другой. Какая теперь разница? Тогда и без них обошлись. Не прорвались слуги Яртана к нам второй раз. К чему ты это ворошить решил, Птиц?
- А какой у нас сейчас год? – небрежно спросил Ястреб.
- Циклы! – выдохнул Ратмир Сагар. – Есть малые циклы по тринадцать лет, эти равномерно идут. Средние где-то раз в сто лет, их вычислять надо. А это получается большой и его Сила… Если Ястреб прав, нам до него девятнадцать лет осталось.
- Признаки должны быть! – загремел Торин. – Не могли мы их пропустить!
- Еще как могли, - криво усмехнулся Ястреб. - Мы много чего пропустить смогли. Идемте, покажу кое-что.
Магистры вслед за Ястребом подошли к большому квадратному каменному столу, на поверхности которого стала всплывать карта южной части Ливерии и Мелейский океан усыпанный островами.
- А это что? – спросил Максим Фатум.
- Южный материк под названием Аркадиэль, - ответил Ястреб. – Рекомендую к посещению, коллеги. Получите массу впечатлений.
Версия пребывания Ястреба в рабстве у длинноухих, которую услышали Магистры, была очень далека от той, что Ястреб рассказал королю на его дне рождения. В ней присутствовали социальный, политический и экономический анализ аркадиэльского общества. Характеристика особенностей магических и алхимических практик. И многое другое.