Новые были буквально за дверью, в соседнем лекционном зале, где когда-то оставили множество припасов: еда, вода, одежда, средства гигиены и прочее. Откуда пришли Новые – так определить и не получилось. Но стоило понять, что движет ими любопытство, то достаточно было лишь направить их сюда, в безопасное место, где они смогут поесть нормальной еды, изучить предметы быта нормальных людей. Удаленное управление позволило закрыть дверь вокруг них, оставив открытым лишь вход в лекционный зал, который идеально подходил из всех окружающих помещений. Ловушка сработала, после чего их заперли. Но только они этого не заметили, все же перед ними предстали горы ящиков, сумок и контейнеров, расставленных вдоль всех четырех стен в три ряда, высота которых варьировалась от полуметра до двух. Им оставили потолочное освещение, как и обезопасили, прикрыв все двери вокруг. Курт привел Мойру, Анну и Третьего для обустройства небольшой лаборатории в соседнем зале, дверь куда была ровно напротив той, через которую сюда пришли Новые из длинного коридора с кучей других дверей. Помещения справа и слева планировалось оборудовать под тестовые комнаты, дабы пустить туда Новых и уже проделать, возможно, думал про себя Курт, настоящую судьбоносную для всего мира исследовательскую работу. В каком-то смысле он мечтал о том, чтобы получилось не просто обучить их умениям, но и наладить грамотное взаимопонимание с людьми. Сама мысль о том, что он бросит их здесь умирать, угробив весь потенциал, приносила ему слишком уж непривычное для подобной работы раздражение. И это не говоря о детях, неустанно следовавших за родителями, на социализацию и образованность коих возлагались особые надежды.
Решено было идти налегке. Все оборудование было убрано в ящики, которые просто приставили к стене: авось еще пригодятся, согласились все вместе с подачи Мойры. Курт и Мойра взяли последние аккумуляторы, благодаря которым можно будет активировать обесточенные двери, и, прикрепив их на спине, в области пояса, они также упаковали в сумки все для оказания первой помощи. Все это было легче легкого, некая разминка перед тем, когда им придется встретиться с Новыми, до этого не видевшими других подобных себе созданий. План был простым: задружиться с помощью еды и повести их за собой.
Мойра вызвалась быть первой, хотя, как сказать – «вызвалась»: она просто не дала иного выбора остальным, чему Курт даже был рад. Она отключила весь свет на костюме, оставив лишь небольшой ободок вокруг маски, дабы ее лицо им было видно сразу же и без отвлекающих элементов. Курт и Анна стояли позади. Оружие было убрано, в одной руке закрытый контейнер с едой, другая была свободна. На мгновение они подумали, что, может быть, их тут и нет уже. Мойра даже допустила, что они, возможно, просто спят, и, желая проверить это, сделала короткий шаг вперед, как они вышли навстречу.
Мужчина, женщина и двое детей прямо за мамиными ногами. У взрослых были длинные волосы на голове, а по всему телу – довольно густой волосяной покров темного цвета. Оба худые, ростом где-то метр шестьдесят, лица их были почти безэмоциональны, и если бы не глаза, то легко было бы спутать их с манекенами. Кожа у всех была зеленовато-белой, казалось, что оттенок меняется в зависимости от угла обзора, иногда активируя плавающий фиолетовый оттенок. Немного впалые щеки, широковатые носы, узкие губы, но очень большие глаза – не сильно больше человеческих, но что-то все же не давало считать их стандартными. Дети же выглядят чуть иначе, словно лица их не до конца сформированы, но все же отчетливо читалась человеческая генетика. Волос мало, тела хлипкие, небольшие животики. Внешне они почти не отличались друг от друга, разве что у мальчика глаза глубже посажены и подбородок шире, а девочка обладала большими зрачками да более худеньким лицом. Правая рука мужчины крепко сжимала левую руку женщины, явно чуть придерживая ее позади себя, прикрывая своим телом, как щитом, еще и детей, машинально сторонившихся Мойры. Они выглядели, на первый взгляд, как дикие люди, что почти было правдой – но стоит лишь начать приглядываться, так все больше и больше отличий от человека замечает глаз.
Мойра аккуратно протянула им контейнер с едой, на что они сначала чуть попятились, но потом, взглянув внимательнее, впервые оторвавшись от рассматривания первого в своей жизни человека, решили дать волю любопытству. Они сделали шаг, руки их были чуть ли не скованы вместе, да и действовали интуитивно, сообща, как единое целое. Мужчина взял контейнер левой рукой, стал его рассматривать. Женщина правой рукой постаралась открыть его, даже попробовала на зуб – но тот был специально закрыт крепко. После они оба синхронно подняли взгляд на Мойру, даже немного испугав ее. Темные и большие глаза смотрели на нее из-под густых бровей и свисающих грязных волос. Мойра улыбнулась, сделала шаг, протянула руку, как бы прося дать ей его. Они молча послушались. Она открыла контейнер и отдала им его вновь, оставив крышку у себя. Новые довольно быстро определили содержимое как еду: все-таки запахи никто не отменял. Там были бутерброды с хлебом, огурцами и колбасой, четыре штуки, один на другом. Сначала дали детям, чье удивление и даже восторг от вкуса пробудили у Мойры милую улыбку, после чего уже родители взяли свою меньшую долю, и оба в это время почему-то смотрели друг на друга. Так все и началось. Далее Мойра подошла к Курту и Анне, стоявшим в стороне, дабы дать Новым пройти мимо них, исследуя все удивленными глазами. Им вновь дали еды, но теперь уже Курт. Оставалась Анна. Она, что не могли не подметить Мойра и Курт, справилась куда лучше ожидаемого. Мойра дала им куртки, надев которые Новые удивились еще и тому, как тепло может быть в их жизни, а детей закутали уже сами родители, получив одежду также взрослого размера, все же выбор был невелик. А вот обувь они отказались надевать: видимо, привыкли чувствовать пол. Сказать, что выглядели они странно, – ничего не сказать. Но это уже был большой успех, отталкиваясь от которого Курт и Мойра перекинулись парой слов, чем сильно удивили семейство, но те скорее любопытствовали, нежели боялись или злились. Лучше всего получилось вызвать их доверие у Мойры, из-за чего пришлось кое-как все же поменять структуру их передвижения. Вместо Анны их ведет теперь Мойра, ибо лишь у нее получилось и позвать Новых, и увлечь за собой в неизвестную для них местность. У нее была отдельная сумка с шестью контейнерами того же содержимого, взятого специально с Улья для прикармливания, хотя подобный термин ей не нравился.