Курт вышел за дверь держа в руках многозарядный дробовик, но сначала лишь выглянул за угол, ожидая с правой стороны прихода существа, что забрало жизнь Третьего, но такового не происходило. Даже промелькнула мысль самому туда забежать, убить его и уже со спокойными нервами продолжить путь – но это могло обернуться обратными последствиями.
Налево до перекрестка, ровно по тому же маршруту, который изначально и привел их сюда, по заранее составленному плану. Все было безжизненно, словно вообще лишено опасности: просто стены, пол да потолок, не более того. Поглядывая во все стороны темного и мрачного Вектора, он не мог ощутить то, чего боялся больше всего, – сомнения. Такое приходит без стука, буквально вламывается в разум, вынуждая направить все силы на борьбу с сомнениями… сомнениями в том, что вне Вектора еще кто-то есть, сомнениями, что у них вообще есть шанс покинуть его, ибо без моста как они это сделают? А если они просчитались? Если уже начался апокалипсис по всему миру, спасти который могут лишь Новые или даже только их дети, за чьи жизни он отвечает головой? Стены станции давят на него, ужас истории этого места, словно тень, постоянно рядом, а стать частью трагичной истории Вектора, пополнив список погибших, – это пугает до дрожи. Хочется просто убежать подальше от этих вопросов и сомнений. Но голос Мойры возвращает его в реальный мир:
– Что так долго? Все в порядке?
Она вышла и стояла в коридоре, так же как и он, с дробовиком. Курт тряхнул головой, вновь оглянулся и, дав себе ощутить сполна трезвость, проговорил, стараясь казаться спокойным:
– Все хорошо, просто показалось. Веди их, и так уже время потеряли.
Новые следовали за Мойрой, как дети, при этом сами вели любопытных ребятишек. Даже казалось, что стоит ей удалиться чуть дальше, они сразу начинали паниковать, боясь вновь остаться одни. Курт внимательно следил за их реакцией, когда все оказались на перекрестке: немного потерянные, но не испуганные, быстро адаптируясь, они на его глазах меняли свое отношение к окружению, иного которому еще и не видели в своей жизни. Родители даже взяли детей на руки, те обхватили их ногами и руками крепче некуда, поглядывая с удивлением на черный мир за спинами родителей. И вот он задается вопросом, ответ на который знать не хочет: были бы они так для него ценны, если бы не являлись уверенным шансом создать не просто лекарство, а, возможно, даже биологическое оружие против иноземной Жизни? Делает ли его это хорошим человеком?
– Идем равномерно, держитесь от меня в паре метров, мало ли что выскочит или наткнемся на что-то! – уверенно и твердо сказал он, смотря на Мойру, потом на немного встревоженную Анну.
Ему захотелось ее подбодрить, дать понять, что они ее не бросят, более того, им всем страшно – и это нормально. Но сделано это не было. Наконец, собрав все силы, он принял решение делать по делу за раз: сейчас надо добраться до моста, остальное уже достаточно его отвлекло. И только он подумал об этом, как вновь вспомнил смерть Третьего, визуализация чего опять же ударила в глаза всеми красками. Но в этот раз подобное придало ему сил.