– Горди!
Никакой реакции не последовало, Света повторила вновь, но он словно и вовсе ее не слышал. Та постучала, но опять же внимание привлечь не удалось. Все, что его волновало, – это забота о теле… мертвом теле Атии.
Света решила быстро проверить здешний воздух на возможные изменения, и как только результат опять был отрицательным, она обратилась по связи к Стасу. Тот вместе с Кроссом сразу же вошел, но на этот раз Станислав уже был в специальной маске на все лицо, с отдельным кислородным баллоном, прикрепленным на поясе.
– Атия мертва. Она у него на руках.
Стас не сразу осознал услышанное, задержав взгляд на Свете, он быстро подошел к «окну», вглядываясь вовнутрь.
– Атия – сестра Горди, – решила она уточнить для Кросса, – они всю жизнь вместе работали и жили.
Кросс ничего не сказал, но это было и не нужно.
– Если он в скафандре, значит, не заражен. – Стас явно отстранялся от эмоций, но не совсем удачно, что подметили Света и Кросс, переглянувшись. – А вот Атия вполне может быть.
– Но Света сказала, что она мертва.
– А это не важно. – Стас развернулся. – По-хорошему надо ее забрать и в любом случае поместить в криокамеру.
Света и Кросс ждали. Тот, посмотрев на них, вновь развернулся. Он говорил размеренно, с сочувствием, но цель этих эмоций была в смягчении требования.
– Горди, это Стас. Мне очень жаль Атию, она была прекрасным человеком и хорошим другом. Именно поэтому мы должны обезопасить ее тело. Сохранить его для похорон. Я могу это сделать, правда, могу – и обещаю, что сделаю это. Но ты должен упаковать ее в спецмешок и отдать мне. Сейчас я главный врач на Улье, а значит, мое слово никто не нарушит. Нельзя оставлять ее так, она не заслужила такой смерти.
В этот момент Горди наконец-то среагировал. Повернул голову направо, потом медленно встал и, держа тело на руках, подошел к прозрачной части. Он встал посередине, справа на него падал все еще мигающий с разной периодичностью свет.
– П-п-почему… это произо… шло? – потерянным, дрожащим, почти сиплым голосом еле проговорил он, выбираясь из мук боли из-за умершей сестры.
А она, как подметили все, умерла не просто так. В ее животе была открытая рана. Для всех все сразу же стало ясно: они были там, внутри Сферы, когда произошел взрыв, от этого и погибла Атия, от этого так потрепан весь блок.
– Мы не учли, что Вектор – старая станция, нестабильная, – неприкрыто сочувствовал Стас. – Некоторые в это время были внутри, нам надо вытащить их. Но сначала я хочу позаботиться об Атии.
Горди стоял с минуту, молча глядя на безжизненное и холодное лицо Атии. После он медленно развернулся направо, подошел к двери и открыл ее. Все немного оступились, ожидая заражения, но тут Горди так же хрипло и еле живо проговорил:
– Не… не надо бояться… скафандр я не сниму.
Горди аккуратно передал тело Атии в руки удивленного Станислава, потом, словно полуживая кукла с половиной оборванных ниточек, он вернулся обратно и закрыл изнутри дверь, вновь сев туда же, прямо лицом к умирающему свету. Все они поняли отлично, даже слишком отлично: заражена не она, а Горди. Скафандр не дает иноземной Жизни выбраться наружу. Для него все уже было кончено, смерть сестры повлияла на него так же сильно, как совсем недавно влияла ее жизнь. Не было смысла даже говорить, уточнять или пытаться что-то предпринять в вопросе дальнейшей судьбы Горди: он уже все решил, причем заражение – последнее, о чем тот волновался. Вот почему он был с кислородным баллоном, а не фильтрами, подметила Света, даже высказав про себя уважение в его адрес.
Кросс сразу же раскатал мешок, Стас аккуратно и заботливо положил в него тело Атии. Вакуумная система сделала свое дело, и Кросс поднял тело на руки, бережно держа ее, пусть и совершенно не зная этого человека. Ему не раз доводилось иметь дело с умершими людьми, но этот случай терзал его мысли. Причем, возможно, куда больше его все же шокировал жест Горди, смиренно ушедшего в изгнание, равно как и ранее Алден, прямо на его глазах.
– Мы оставим его вот так? – негромко спросила Света.
– Пока да. Заблокируем блок – и никуда он не денется. Да и не надо ему уже никуда.