Прости меня, Крис, я знаю, что виноват, хотя и обещал не лажать. Теперь я буду внимательнее и сделаю все, лишь бы вернуться к вам здоровым и теперь уже и свободным. Похоже, им не нужны инициативные трудяги, строго рабы, ну а тупо пахать – это я умею, не впервой, хотя обидно, что опять потенциал не раскрою.
44
Октавия с особым подозрением относилась к инициативе пробудить найденного в одном из звездолетов человека. Краткий разговор со Светой и Наваро, случившийся некоторое время назад, почему-то не выходил у нее из головы: возможно, потому, что в неожиданных условиях они действовали крайне осмотрительно и логично, но, с другой стороны, Октавию не отпускает странное чувство, практически неуловимое, но в то же время яркое – потеря контроля.
– У вас есть живой человек с одного из звездолетов? – спросила она в удивлении, сверля взглядом Наваро и Свету поочередно.
– Да. – Света хотела все внимание, – А еще он с Вектора, и у него полный иммунитет.
– Почему я сразу же не получила об это сведений?!
– Мы так решили, вот почему. Наша задача – найти лекарство, возможно, даже оружие, биологическое оружие против иноземного врага. Беречь находку от любых угроз – это наша долбаная работа до тех пор, пока мы не будем уверены в его полной безопасности. А угроз хватает не только на Векторе, верно?
Октавия тогда промолчала, хотя вид ее кричал о желании продолжать начинающийся конфликт. Но она не жалеет о тактике выжидания, ибо дальше она сыграла свою роль.
– Стас, ты сможешь в кратчайшие сроки изготовить…
– Я постараюсь, – сразу же перебил он думающего лишь о Мойре Наваро.
– Ханна и Кросс! – Они подошли вместе со Стасом несколько минут назад. – Следите за тем, чтобы Тобин никуда не ходил, ничего не видел, ничего не трогал. Он еще тот лживый кусок дерьма — и сделает все, чтобы выбраться отсюда. А если надо будет, то легко оставит вас умирать без зазрения и крупицы совести. Поверьте, ему не впервой. – Света переводила взгляд со Стаса, на Ханну, потом на Кросса. – Пробудили, заткнули, взяли все анализы — и обратно спать, хочет он этого или нет. Сейчас и навсегда, он не человек, он – объект.
– Откуда ты все это знаешь?
Света нетерпеливо обернулась к Октавии, которая выждала выигрышный момент. Их взгляды, казалось, сейчас уничтожат все вокруг.
– Мне рассказали на Векторе. Но уже не важно кто — тело даже я не найду.
Она развернулась и пошла за ожидающим ее Наваро, совершенно не позволяя Октавии даже среагировать на ее признание, давшееся крайне трудно.
В итоге Света и Наваро отправились чинить поломку моста, вызванную последствиями взрыва. Октавия была этому крайне рада: все же сейчас его голова забита явно не общим благом, а личным. Уж если и есть человек среди них всех, кто важнее для Наваро, чем он сам, – так это Мойра. Да и Света приглядит за ним, пока они будут делать полезное для всех дело. Если посмотреть отстраненно, наслаждалась Октавия ныне анализом происходящего, то заражение главного врача принесло свою пользу: раскрытие Тобина и ускорение создания первых штаммов вакцины с последующими полевыми испытаниями. Несмотря на жертвы среди персонала, она была вполне довольна тем, как все сейчас развивается: лекарство создается в ускоренном темпе, испытания в полевых условиях обеспечились сами по себе, да и общая цель лишний раз сплотит персонал.
Кросс и Станислав должны были уже вот-вот привезти криокамеру в медицинский блок, где компанию Октавии составила Ханна, стоявшая в паре метров слева.
– Я хочу сама поговорить с родителями Алдена. – Ханна посмотрела на Октавию, уставившуюся в открытый шлюз выхода в общий коридор из центра зала. – Им надо рассказать о его гибели. Я обещала ему это.