Октавия повернула голову, встретившись взглядом с Ханной.
– Вы знали о риске, на который мы шли, когда отправили мою группу по координатам. Я знаю, что это наша работа, что мы должны быть готовы… Но как минимум стоило сказать, откуда эти звездолеты и что там может быть.
– Я не обязана отчитываться. Благодаря тебе и твой группе у нас есть Тобин. Жертва Алдена спасет миллионы.
– Алден уронил звездолет вместе с Тобином на экзопланету!
Лицо Октавии изменилось.
– Да, все верно. Там была какая-то зараза – споры или типа того, они среагировали на его присутствие, и он решил спасти нас, уничтожив весь корабль. Потому что мы, твою мать, не знали, что какой-то там человек так важен! – Ханна с каждым словом делала шаг, позволяя себе наконец-то выговориться тому, кто виноват. – Света спасла Тобина. Да, представь себе. Она заставила нас приземлиться, и я из-за этого смогла…– Ханна замолчала, держа в себе почти вырвавшиеся, крайне болезненные эмоции. Между ними осталось полметра. Лицо Октавии почти не изменилось. – Какой-то Харви Росс рассказал ей о Тобине – ну вот она и запрягла всех в своей, как я могу судить, стандартной манере.
От услышанного имени Октавия почти незаметно щурилась, а пока Ханна брала себя в руки, она строила цепочку причин и следствий в голове, результат которых составил близкую к общей картину событий. Такого та не ожидала – и, желая поскорее взять эти новые знания в свои руки, превратив их в возможный инструмент для игры на опережение, Октавия почти успешно скрыла загоревшийся внутри нее огонь.
– Ты можешь выполнять работу?
– Конечно, могу! – резко ответила Ханна, но не хотела грубить: то был лишь осадок от взбудораженных эмоций.
– Харви Росс?
– Да, такое имя она произнесла, общаясь с Тобином. – Октавия ожидала. – Мне плевать на ваши разборки, и я не занимаю ничью сторону.
– Разрешаю написать семье Алдена.
Октавия вложила в это тот смысл, который Ханне не понравился, – но было уже поздно, да и ей самой совершенно не хочется ничего усложнять. Как раз в этот момент вошел Станислав, а за ним, толкая на колесиках криокамеру с Тобином, – Кросс. Октавия подошла к Станиславу.
– Мне нужна полная карта пациента. Собери о нем все, что можешь собрать. Даю полный карт-бланш.
И, не дав ему подтвердить понимание задачи, Октавия молча ушла, пройдя мимо Кросса и даже не взглянув на него. Он переглянулся со Стасом, потом обратился к Ханне:
– Что тут у вас случилось? Вряд ли она ради этого нас ждала. Умчалась куда-то на всех парах.
– Как его состояние? – чуть помолчав, заинтересованно спросила Ханна. Кросс со Станиславом понимающе переглянулись, решив дальше не поднимать тему.
– Все в порядке, сейчас пробудим его! – Станислав занялся подготовкой всех инструментов рядом с зоной, куда Кросс пододвинул капсулу и прицепил на специальный механизм, поднявший ее вертикально у стены справа от входа, прямо перед Ханной.
45
Курт поглядывал на Мойру с особой осторожностью: с одной стороны, желая все же держать ситуацию под контролем, с другой – его не покидало неприятное давление ее характера, резкого и слишком уж самоуверенного, но противостоять которому ему пока не хватает сил. Она приняла пронокс, стала бодрее, трезвее и даже немного властнее, явно беря лидерство мнения среди их… уже даже не тандема, а именно отношений ведущего и ведомого. Мойра не хотела слушать никакие комментарии по поводу ввода уже запрещенной в их мире инъекции, пусть и дарившей трезвость ума в нужном достатке, но лишь временно и со своими последствиями, которые даже без влияния заражения были не всегда благоприятны для пациента. И это все свербело у него в затылке, мучило и издевалось: ведь любые попытки ныне держать руку на пульсе и хоть как-то проявлять заботу встречались строгим укором в его сторону, где Мойра не оставляла ему шанса, доминируя порой самым жестоким методом – надменно и показательно подыгрывая ему в вопросах о ее состоянии и самочувствии.
– Если что, я могу идти первым, – неуверенно проронил Курт, реакцию на что не пришлось долго ждать.
Мойра развернулась и в мгновение сократила расстояние, вцепившись в него властными глазами посреди коридора без единой рабочей лампы. Слева по ходу движения сквозь множество дыр от когтей и выстрелов в стене били лучи света от рабочих ламп по ту сторону: некоторые били прямо в открытое, без шлема, лицо Мойры, четко показав ее взгляд Курту.
– Ты хочешь быть полезным, это я поняла. Но давай-ка ты оставишь эти потуги и лучше будешь меня прикрывать, а не мешать? Спасибо.