Они были развернуты спинами друг к другу, между ними примагничен ящик с ремонтным набором и запчастями, сверху которого включена небольшая круглая лампа с поднятой задвижкой, дабы свет касался лишь потолка. За пределами моста ничего не было видно, словно там бесконечная темнота, ждущая их в свои объятия. Так же было и внутри: посмотрев в сторону обратного пути или же по направлению к Вектору, увидеть можно было лишь ничего да бесконечный квадрат, защищающий от внешнего мира.
Наваро не думал об этом, как и не думал о своей безопасности: все мысли были о Мойре. Она там, на огромной станции среди множества опасностей, в самом жутком месте, какое только можно представить. Он бы мог уже давно добраться до Мойры по прямой, но, раз она заражена, а костюм, скорее всего, поврежден, то путь до Улья она не перенесет. Надо сделать этот лифт, чтобы сразу же подключить к внутренней медицинской поддержке, установленной внутри. Каждая такая мысль сопровождается мощным приливом сопутствующих эмоций, совладать с коими сейчас не так и просто. Плюс к этому, прибавляется потеря понимания времени, потраченного не только на работу, но и на осмысление происходящего сейчас. Наваро сам не замечает, как загоняет себя в немыслимое состояние, и от этого еще больше теряет самообладание.
– Как у тебя?
Этот вопрос он услышал с первого раза, но почему-то не ответил, ожидая повторения с верным акцентом заинтересованности.
– Наваро? Все сделал? Эй, ты слышишь меня?!
Тут он решил все же ответить:
– Доделываю.
Спаяв контактную плату, устранив повреждения, он закрыл защитную крышку и развернулся, поймав пристальный взор Светы.
– Скажешь, чтобы я не нервничал? Напомнишь, что с ней Курт и он поможет ей добраться?
– Нет! – не сразу ответила она многозначительно.
– Хорошо, – оглядевшись, он продолжил: – Впереди еще пара пробоин, надо работать.
Они отцепили ящик и плавно двинулись вперед, углубляясь в кажущийся бесконечным туннель. Вдруг Света остановилась, Наваро резко обернулся на нее – но не из-за внезапного торможения, а из-за последовавших слов:
– Мы оба знаем – ни к чему хорошему обвинение самого себя не приведет. Ты не виноват в случившемся с Мойрой.
Не в последнюю очередь Наваро молчал из-за нежелания начинать подобный разговор.
– Я лучше скажу сейчас, – нехотя решилась Света продолжить в твердом тоне, – чем буду жалеть потом. Если мы хотим все вместе выбраться, то должны действовать сообща. Я всецело осознаю твои чувства и хочу быть уверена, что ты контролируешь себя.
– Я тебя понял, – немного отрешенно решил он закрыть тему, но не получилось.
– Нет, не понял! – Света была строга и серьезна, но пыталась не запугать угрозами, а, наоборот, оправдать свое отношение. – Остин… там на Векторе готов был сделать все, лишь бы спасти Питера. Все! Он всеми силами пытался спасти Питера, который заразился так же, как и Мойра. Ему стало плевать на всех и все – на общее дело, на жизнь других, на любые последствия. Он пытался убить нас, все ради желания обезопасить то, что он пытался сделать с телом Питера… реанимировать его! И я оставила его там умирать за это! – Света хотела уже рассказать остальное, но осеклась, представив, что подобную идею может позаимствовать и Наваро, если Мойру не получится излечить.
– Я не хочу поступать так снова!
Крайне многое было вложено в эти слова. Наваро сначала удивился ее откровению, вложившему еще один кирпичик в общее понимание того, что случилось на самом деле. Но стоило ему только представить, что спасти Мойру не получилось, как вдруг все для него переставало иметь смысл. Если она умрет, то и ему незачем жить, вдруг понял он с ужасающим страхом внутри себя, скрыть который было для него в приоритете, ибо подобное разрушает куда быстрее, чем это можно осознать.
– Не беспокойся обо мне.
Свету не впечатлила реакция Наваро. Тут ему пришла другая мысль, она проявилась почти со стороны… Он не знает как, но, скорее всего, понимает, для чего, – заместить самое страшное, дабы сделать дело. И только у него получилось сформировать то, что он хочет сказать, он не успел заметить становление этих мыслей куда более естественными, а не инородными.
– Если что-то случится со мной или… если вдруг ты останешься одна, то проверь, действительно ли Троица как-то замешана во всем этом.
Света нахмурилась.
– Забыла? Курт сказала, что Третий с кем-то извне общался, передавал какие-то данные. То, что случилось на Улье, да еще и в такой близости по времени к взрыву на Векторе, – это вряд ли случайность. Если и есть кто-то среди нас, кому не составит труда обрубить связь с остальными, как и обойти защиту Улья, из-за чего тот малой смог выбраться, – так это Троица.