Алден удостоверился в правильности места прибытия, сверившись с маршрутами на карте, размещенной на виртуальной пленке между двумя иллюминаторами.
– Раз мы здесь, то пора и поработать, – вновь пробурчал он себе под нос.
Второй проснулась Ханна Прист: ростом под метр семьдесят, фигура ее была стройная и женственная, при этом все ее движения и осанка кричали о крепости тела и уверенности в силах мышц. Ханна обладала редкой и порой неоднозначной для стороннего глаза красотой: небольшие карие глаза подчеркивались зачесанными назад каштановыми волосами, завязанными на затылке резинкой, оголяя красивый и большой лоб, позволяя совсем чуть-чуть впалым щекам придавать лицу многогранность. Порой, взглянув на ее лицо, выловив ее взгляд, можно было считать ее самой красивой женщиной мира – но порой, если чуть сменить угол обзора, она преображалась в другого человека. Взгляд, наклон головы, все мышцы лица – она управляла ими так изящно и порой, казалось, неестественно, что однозначно понять, какую она испытывает эмоцию или какая мысль сейчас преобладает в ее голове, было невозможно. К этому еще и прибавляется то, как порой она сама не отдает себе отчет о внешних проявлениях, всецело погруженная в свой внутренний мир.
– Как наши дела? – спокойно спросила она с первыми шагами на мостик, застегивая лямки немного мешковатого комбинезона, надетого поверх термобелья, чьи рукава она засучила по локти для удобства.
– С добрым утром. Вроде все отлично.
Ханна первым делом стала проверять состояние груза через панель справа, сразу при входе на мостик. Пользоваться выдвижным стулом она не решилась, подтянув плоский сенсорный экран до уровня глаз.
– Так-с, – немного деловитым тоном произносила она вслух, – грузовой отсек в порядке, а все наши последние находки как были мертвы, таковыми и остались! Никаких изменений с момента отлета замечено не было. Можем приступать ко второму. Это он?
– Да, корабль старенький, но вроде бы целый.
Ханна встала рядом с Алденом, рассматривая изображение потерянного звездолета на том экране, что между иллюминаторами.
– Целый, да только жизнью побитый. – Предвкушая возможные проблемы, Ханна выдохнула и, похлопав по большому плечу Алдена, пролезла на второе место пилота. Чуть ли не упав туда, окруженная сеткой иллюминаторов сверху и панелью приборов впереди, она первым делом включила проверку всех частот. – Можно тебя попросить, пока я связью занимаюсь, разогреть…
– Уже грею, могу ли я оставить вас с утра голодными! – заботливо произнес Алден, улыбнувшись развернувшейся к нему Ханне, которая ответила ему более скромной, но откровенной ухмылкой. – Кстати, о голодных – где там Кросс шляется! Кро-о-о-о-осс!
Алден крикнул во все горло вглубь их звездолета, так, что эхо пронеслось по всем отсекам, прямо до криокамер. Они располагались вдоль стен, для эвакуации в случае критического состояния корабля или какой-либо иной угрозы. Три штуки слева, три справа: если смотреть прямо сквозь коридор, то видно будет лишь того, кто вылез из любой из них.
– Пни его там от души, а то, как всегда, ждем дольше всех. Он там опять свой ритуал проводит! – сказала Ханна, взглянув на изображение с камеры наблюдения криоотсека, где в крайней левой Кросс Коэн работал за планшетом, чуть ли не упираясь в него носом.
Алден шел к нему наигранно громкими шагами, пригибая голову у каждого шлюза.
– Что вы там разорались! – недовольно, но без злобы прокричал Кросс, обратив внимание на только что пришедшего Алдена. – У меня тут проверка моих когнитивных…
– Когда в последний раз ты проваливал тест? – спросил Алден, доставая одежду из шкафчика рядом с дверью для Кросса.
– Пока еще ни разу, друг мой, пока еще ни разу, – крайне утвердительно и гордясь, произнес Кросс, – и не провалю, потому что держу себя в тонусе, а то вот вы смеетесь…
– Мы не смеемся.
– … а последствий после криозаморозки столько, что страшно сосчитать!