– Только брата не помнишь? – удивленно вырвалось из Наваро. – А так – папа, мама?..
– Я помню, что их больше нет. Точно – нет семьи, к которой я бы мог вернуться, эта пустота и одиночество… прям знакомое чувство, очень знакомое, и сразу вспоминаю, что давно уже их нет. Только братец.
– И жены даже нет? Меня моя точно бы не простила, забудь я ее имя, та еще сучка! Так что если не помнишь, то мы и не найдем ее, радуйся этому. Я хоть Анну свою и люблю, но было бы круто словить немного амнезию и отдохнуть.
– Как вы сказали?
Наваро не подал виду, а вот Света была рада заглатыванию наживки.
– Анна, твою так же зовут, еще скажи? Кстати, она дочь хотела в свою честь назвать, прикинь!
– И как же назвали?
– Лиза! Моя маленькая творческая гордость.
– Это… – Лицо его исказилось. – Это очень знакомые имена, но я не помню, что именно с ними связано… Что-то очень близкое и личное.
– Эй, эй! – начала Света немного заботливо. – Успокойся, все хорошо. Такое бывает, после анабиоза временная, как и частичная амнезия – нормальное дело.
– Вот, кстати, это я тоже знаю.
– Ты скажи, кому мы можем позвонить или написать? Не таскать же тебя с собой, верно? У тебя своя жизнь, ты вроде цел и здоров, еле живой на вид правда, да зарос за собака, сбросил килограмм десять на вид… Надо вернуть тебя к прежней жизни.
– А кем вы вообще работаете?
– Да грузы гоняем то туда, то сюда. Вот и увидели твой звездолет, ну не бросать же, верно? Как только помочь тебе, не знаем, к кому обратиться-то? – Света повернулась к Наваро, закончившему свой обед. – Может, Кросс знает, как думаешь?
– Как вы сказали? – вырвалось возгласом из неизвестного.
– Ты про Кросса? Наш приятель один, может…
– Так меня зовут! Только, – поспешил он поправить, – без К, просто Росс…
– Росс? Это имя или фамилия?
– Фамилия, точно – фамилия. И… помню, что летел к брату, – он стал говорить серьезнее, – он был где-то далеко, и я… я чувствую вину перед ним, но почему, не помню… Чувствую даже, что должен ему, но опять… У вас есть выход на базы данных, чтобы поискать?
– Прости, но не имеем.
– Понятно, – разочарованно проронил он, – я был бы рад отдохнуть, правда. Долго нам еще до дома лететь, а то как-то меня трясет немного от того, что я в космосе… словно паническая атака сейчас пробьется.
Света с Наваро молча смотрели на него, что не могло не вызвать волнение. Света все так же сидела, опираясь локтями на колени, сжимая кулаки в замке, глядя в оба глаза прямо на него, чуть ли даже не сквозь него.
– Знаешь, такое чувство, когда все абсолютно верно, когда все идеально настолько, что и в голову не придет сомневаться, но ты попросту не веришь?
– Если вы считаете…
– Я не к тебе обращалась.
– Знаю отлично, – ответил Наваро, также не сводя холодного взгляда с неизвестного.
– Ты молодец! – Лицо Светы изобразило неоднозначную заинтересованность. – Ты прям отлично все разыграл, любой другой на моем месте поверил бы без проблем. Упрекнуть его было бы трудно. – Лицо неизвестного обрело защитный характер, с поглядывающим из-под бровей глубоким взглядом. – У меня были сомнения, очень большие. Настолько даже огромные, что пришлось лететь на мертвую планету, куда упал твой звездолет с твоей криокамерой. Рискнуть жизнью, чтобы вытащить тебя, хотя это нужно было лишь мне, так что отблагодаришь потом, ибо твоя жизнь оборвалась бы уже давно, если бы не я. А знаешь, почему я? Потому что я была на Векторе. Невероятное стечение обстоятельств познакомило меня с именем «Харви Росс». Неужели он смог тогда добраться до своего корабля и все же улететь? Или же его забрал кто-то и погрузил? Может быть, в его хрониках ошибки, он ведь сам до конца не знал, что реально, а что нет. Вдруг все закончилось иначе? Почему нет? Тело так и не нет, а это очень важное уточнение! Ведь Харви в итоге смог покинуть Вектор, только не совсем стандартным образом – но упрямец он еще тот, выживал до последнего в самых ужасных ситуациях, тут ему стоит отдать должное. Я думала, это я заноза в жопе, упрямая как баран, – но нет, до него мне ой как далеко! Он пережил на Векторе такое, что мне даже и не снилось, хотя сама нахваталась там опыта. Не поверишь, но я всерьез поверила в то, что история его не закончилась тогда, давным-давно, почти десять лет назад. – Лицо неизвестного изменилось. – Да, все верно. Корабль сбился с маршрута, ты десять лет был в заморозке. Но это не важно, – напористее произнесла она, отвлекая неизвестного от неожиданного для него открытия. – Куда важнее то, что ты почти смог, почти! Знаешь, откуда я знаю, что ты лжешь? Молчишь, правильно. Харви под конец сделал очень много записей того, что случилось с ним на Векторе. Я знаю, что ты предал его и запер в камере, одного! А он, представь себе, выжил. Благодаря этому я сама смогла выжить. Невероятно, да, Тобин?