– Меня греет мысль о том, что он умер не зря.
Молчание между ними затянулось, Ханна откровенно хотела пока оставить эту историю, как и связанные с ней чувства. Как раз для этого отлично подошло понимание, что Кросс ведь вообще не в курсе положения дел.
– Кстати, пока ты спал, кое-что произошло.
Лицо Кросса стало задумчивым. Ханна просто кивнула головой, дабы он шел за ней. За иллюминатором было движение, напомнившее ему недавний анабиоз, пусть и другое направление, с другой скоростью – но все же некий диссонанс настиг его, чем привлек Ханну.
– Да, ты все правильно понял.
Он взглянул на нее удивленно, потом подошел к иллюминатору, даже не дойдя до мостика. Если бы не внешние соты, грани которых со всех сторон выделялись толстым квадратным швом, и не направленные лучи света звездолета, то он легко бы мог предположить, что они встретили нечто необычное и новое в этой галактике. Между звездолетом и Сферой было расстояние в половину километра, отчего она казалась огромной непроницаемой стеной, добраться до верха которой пусть и без преград, но все же займет определенное время. Кросс выдохнул, выкидывая мысли о том, кого он видел в анабиозе. Повернувшись, он заметил, что Ханна ждет, когда он насмотрится.
– Мы летим не к Улью?
Ханна отрицательно помотала головой.
– Только не говори, что и тут что-то произошло.
– Тут тоже кое-что произошло.
Ханна фальшиво улыбнулась, пустив его вперед к мостику, где слева за штурвалом сидел Наваро, а справа Света. Она заметила его и, обернувшись наполовину, обратилась к Кроссу наигранно:
– Поздравляю, ты теперь в первом ряду.
Он вошел на мостик и встал за креслом Наваро. Ханна осталась в проходе, опираясь плечом на стенку.
– А мы делаем что?
– Мы – ничего. Наваро будет чинить программу Сферы, я – его прикрывать. А вы – прикрывать меня.
– Супер! А конкретику мне у кого узнать?
– Конкретика такова, – заговорил Наваро куда более серьезно, чем ожидал Кросс. – На Улье произошло ЧП, мы его устранили. Но только источником этого был взрыв на Векторе, который окружает Сфера, и почему-то защитные системы не работают, то ли проблема в программе, то ли черт его знает. Если мы ее не исправим, то те создания, что заполонили пространство между Сферой и Вектором, буду угрожать не только нам, но и препятствовать входу на станцию.
Света все не сводила взгляд с Кросса.
– Вот это, – смотрел он в ответ, – нормальное пояснение, сразу вопросы отпали.
– Даже про Вектор не спросишь? – Света все испытывала Кросса.
Он промолчал, оглядев ее в ответ, потом остальных и вновь ее, уже решившись сменить тон:
– Ты неровно дышишь ко мне, что ли?
– Ничего личного. Просто недоверчивая. С этим проблемы?
– Только если это профдеформация.
– Забавно.
– Что?
– Мы с тобой одного мнения.
– Хватит! Как дети… – Ханна сделал шаг вперед. – Я не пытаюсь тебя порицать, Света, но я верю Кроссу – верь и ты.
Света взглянула на нее так, как обычно смотрят взрослые на детей, чьи убеждения имеют мало общего с реальным миром. Ханна не ответила, хотя внимательно изучила ее взгляд, и, лишь обернувшись к Кроссу, стала пояснять:
– Нам надо восстановить Улей и доступ к Вектору, иначе вся работа по созданию вакцины и изучению этой заразы, чтобы знать, как ее победить, была зря.
– А разве для этого нет специальных людей? Кто обычно за такими сооружениями следит?
– Они пропали, мы не знаем, что с ними, – не отрываясь от показателя полета, произнес Наваро. – У нас мало времени, на Векторе наши люди, их надо спасти, пока не стало поздно.
Кросс посмотрел на Свету, ожидая подтверждения, которого она ему не дала. Прозрачные лишь с внутренней стороны защитные экраны иллюминаторов опустились как раз в момент подлета к верхушке купола. Плавно выглядывающее солнце привлекло внимание каждого, создавая невероятно красивый вид верхней части Сферы. Почти настоящий, изумительный и естественный рассвет. Подлетая к центру, где находился один из двух резервных блоков управления, легко могло показаться, словно звездолет плавно скользит по поверхности, а то и более, будто бы они стоят на месте, а Сфера под ними прокручивается. Каждый из них смог позволить себе забыться: кто-то на мгновение, упрямо лишив себя такой роскоши в угоду приоритетам, кто-то – подольше, считая этот момент наградой за проделанный с трудом путь, кто-то даже ощутил существование того далекого от них мира. Некоторые из них уже и забыли, каким выглядит яркий, живой свет солнца, отличающийся от любых ламп настолько сильно, насколько достаточно для ненависти к фальшивке. Но, несмотря на все, каждый насладился для себя тем настоящим, естественным и отлично знакомым явлением космоса и самой жизни. Все это было сродни глотку свежего воздуха, которым все никак было не насладиться. Возможно, именно благодаря этому включение в работу произошло незаметно: Наваро пошел готовить костюм, в чем ему вызвался помочь Кросс, Света следила за подлетом, Ханна заняла пустое место рядом.