Ведь, оказавшись посреди длинного коридора, растянувшегося влево и вправо на десятки метров, среди частично заметного белого тумана, заполонившего все вокруг, я просто замер. По всей стене, которая охватывает и дверь, через которую я прошел сюда, в два метра шириной и метр в высоту, красной полосой с белыми буквами красуется надпись: «Зона карантина, проход строго воспрещен». Множество диодных лент прикреплено с загруженной надписью, между ними около метра, некоторые работают лишь частично, некоторые и вовсе сломаны, большинство же освещает коридор красным как кровь оттенком, почти символично. Вот она – обратная сторона надежды. То, чего никто не знал и о чем никто не догадывался. И все, что нужно для убеждения во лжи, – это надпись, прекрасно дающая понять, где на самом деле проходили эксперименты и кто были подопытные. Кто-то просто изолировал жилые отсеки и наблюдал, как нечто сводит людей с ума, превращая цивилизацию в хаос. Все началось не там – все началось здесь. Не было никакого захвата, не было прорыва в жилой сектор: истина заключается в контролируемом сафари. Но зачем, неужели есть причина, по которой такое могли разрешить и принять на свою совесть? Надеюсь ответы будут стоить стольких людских жизней, которые считали, что их пытались уберечь от угрозы, а на самом деле все это было частью грандиозного эксперимента или чего-то подобного. Но самое интересное состоит в том, что я не знаю, действительно ли меня стал волновать поиск ответов и справедливости, или это лишь временный эффект от увиденного, и вскоре я буду стремиться лишь к поиску того, кто сможет избавить меня от этого места.
Запись 59
Отныне, представляет он собой лишь носителя последствий.
Я спокойно иду по коридору, символизирующему границу существования. По левую руку виднеется на всю плоскость предупреждающая надпись, дабы уберечь от попадания в безумный эксперимент и по совместительству бойню. А по правую руку – чистые стены с запертыми намертво дверями, которые скрывают за собой проектировщиков противоположного хаоса. Туда лежит мой путь, ведомый многими причинами, но главная из них – это то, что на левой стороне делать мне больше нечего. Я потерял все, что мог, оставив жизнь на растерзание боли в обмен на избавление от страха. Попытка избавиться от этого хаоса была неудачна, и ничего более не остается, как идти вперед, пока не представится подходящий шанс.
Остается пока вот какая задача: как найти вход туда и выход отсюда, что приводит меня к закономерной мысли, которую следовало ожидать ранее: а есть ли вообще открытый вход? Да и будет ли там кто живой с признаками работающего сознания, доказывающее наличие логики на этой станции? Могли ли там остаться люди, не сошедшие с ума, или же все давно погибли, и мое желание добраться до истины и пролить кровь – глупые попытки отсрочить самый верный метод избавления? Как ни странно, но я спокоен. Ни страха – ставшего частью мышления, ни боли – напоминающей, что я еще жив. Лишь простое понимание того, что я мог ошибиться, как и многие жертвы, думающие, что существует нечто большее, чем борьба за выживание. Нолан мертв, даже если его тело против этого решения, для меня он канул в вечность уже давно, позволив выдохнуть и получить полный карт-бланш в ведении войны.
Запись 60
Вот уже с десяток дверей, оставленных позади, а может, и больше, закрытых намертво вместе с отключенными панелями. И когда я проходил мимо очередной, в правый глаз на мгновение ударил яркий свет, сумевший перебить нескончаемо кровавый оттенок от надписей «карантин». Шагнул назад и повернулся направо, встал вплотную к двери, которая имеет двухсантиметровый проем, оставленный из-за не полностью сомкнутых частей сторон. На лице ощущается теплый и яркий след от света. Прислонившись вплотную, пытаюсь рассмотреть сквозь проем обратную сторону. Коридор метров пять в длину, вдвое шире тех, что я видел ранее. Стены, пол и потолок, покрытые слоем старой крови и грязи, в совокупности отдают почти черным оттенком, где местами проявляется багровый цвет. Сквозь все это видны царапины, следы от зубов и, я так думаю, попыток борьбы. Свет встроен в потолок квадратами, освещает все очень хорошо. Кончается все массивной дверью, такой же, как и здесь.