— Оби вернулся, — донеслось ей вслед. — Вы хотели это знать.
Сердце пропустило удар.
Галерея, ведущая в жилой корпус, была безлюдна. Узкие лампы на стенах испускали тёплый приглушённый свет, и еле заметные тени бегали по узорному полу. В окнах горел разноцветными огнями Верхний Город, по транспортным магистралям текли огненные реки, а в небе мерцали двигатели кораблей. Так много света… и бархатной, чёрной тьмы. Казалось, этой тьмы можно коснуться рукой и ощутить, как она утекает сквозь пальцы, как игриво покусывают кожу огни, драгоценными камнями прячущиеся в завесе ночи.
Вновь нахлынула тоска, предчувствие безвозвратных перемен. В попытках сбежать от неё Асажж метнулась в первый же попавшийся тёмный коридор — оттуда эхом доносился неясный шорох и шёпот на грани слышимости. Лазуритовые плиты пола, на которых сплетались чёрные и белые мраморные змеи, вдруг показались Асажж водой, потоком, подхватившим её и понёсшим вперёд. Звук шагов гулко, кощунственно громко ударялся о своды и растворялся в пространстве зала, к которому привёл коридор.
— Обычно здесь проводят спарринги, — пояснила страж, не дожидаясь вопроса Асажж. — Наверху есть галерея, с которой можно наблюдать за тренировками. Пройдём туда?
— Нет. Я останусь тут, — отмахнулась Асажж.
В круге света, обрамлённом стройными колоннами, сражался с чем-то незримым её джедай. Мускулы тренированного тела завораживающе перекатывались под кожей, движения — плавные, змеиные и в то же время отточенные — перетекали одно в другое. На коже блестели капли пота и многочисленные рубцы, следы застарелых ран — среди них Асажж узнала те, что когда-то нанесла своей рукой. Босые ноги мягко ступали по каменным плитам в своеобразном, рваном ритме, и сердце само собой подстроилось под него, разогнало кровь в жилах.
Впервые Асажж видела его так близко, так чётко — не в тумане сна, не в горячке неоновой ночи, — и оставаться в стороне было превыше её сил. Не прекращая жадно наблюдать за Кеноби, она выпуталась из плаща, выданного ей в Храме, и сбросила ботинки, сейчас ставшие слишком тяжёлыми, ненужными.
— Что с вами? — окликнул её сопровождающий. Голос донёсся словно бы издалека.
— Я хочу сразиться с ним ещё раз. Напоследок, — сказала Асажж. Не стражу — самой себе.
Сказала — и сделала первый шаг в круг. Осторожно, словно нащупывая дорогу по ледяной мозаике, по чёрной каменной змее. Правее от центра, кругом, постепенно подбираясь ближе, еле сдерживая желание битвы. Оби-Ван и виду не показал, что заметил её, но движения его изменились, словно в них стало чего-то недоставать. Вот он на мгновение замер на белой с золотистыми орнаментами плите, глаза насмешливо сверкнули — и Асажж бросилась в атаку.
Теперь всё встало на свои места.
Хлёсткий выпад — блок. В ответ серия быстрых, еле уловимых ударов — со смехом ушла с линии атаки, подскочила, избежав подсечки. Замерли в высокой стойке.
Удар сердца, шаг вправо. Он — как отражение.
Ещё удар, ещё шаг. Качнула бёдрами: иди ко мне, милый. Мимолётная улыбка — и вновь град ударов. Уклонилась, ударила локтём в бок — поймал, скользнул за спину. Затылок обожгло горячим дыханием.
Так уже было.
Дёрнулась, вывернулась — и вновь замерла, исподлобья глядя на него.
— Добавим огня, родная?
Дыхание тяжёлое, голос с хрипотцой. В глазах — обещание большего.
С предвкушением прикусила губу, кивнула и сорвала со стойки у стены две рукояти тренировочных мечей. Вспыхнули синие клинки. Крутанула их раз, другой, примеряясь к непривычному балансу.
Он уже ждал.
Вздох глубокий, судорожный: прочь последние сомнения. Затанцевала, закрутилась вихрем, обрушила на него каскад обманных ударов, прощупывая защиту, пряча в этом кружеве настоящие атаки. Его клинок мелькал легко, невесомо, отражая её выпады.
Усилила натиск, оставив ловушку — еле заметную. Не поверил: засмеялся и шагнул вперёд. И ещё.
Сильнее. Быстрее.
Раз, два, три — за спиной колонна. Оттолкнула его, разбежалась, извернулась в прыжке, наотмашь ударив сверху. Его блок — опора для второго прыжка. Кувыркнулась в воздухе и мягко приземлилась за его спиной. Молниеносно развернулся, контратаковал.
Летели искры, мелькали отблески клинков, отражаясь в полированном камне, в лихорадочно блестящих глазах. Битва, в которой нет победителей и проигравших.
Больше огня. По венам, по нервам. Горела земля под ногами, горели мосты за спиной.
Это всего лишь игра, древняя и безумная игра для двоих. Асажж знала, чем заканчиваются подобные игры, но это было неважно.
Бой оборвался резко, внезапно. Они одновременно выключили мечи и замерли, глядя друг другу в глаза. В ушах шумела кровь.