— Сейчас… — пробормотал он. — Погоди.
— Идём, — упрямо повторила Асажж, с трудом принимая вертикальное положение.
В глазах тут же потемнело, и она замерла, крепко зажмурившись и с ужасом ощущая подступающую тошноту. Когда всё же миновало, она подхватила Кеноби под мышками, пытаясь поднять его на ноги. Он не сопротивлялся, но и помощи было чуть. Неподалёку кто-то душераздирающе стонал, кто-то хныкал, как маленький ребёнок, но все звуки доходили как сквозь толщу воды.
В итоге Асажж удалось справиться с Кеноби, закинуть его руку на плечи и добраться так, в обнимку и пошатываясь, до переулка в соседнем квартале. Там она прислонила его к стене, выпрямилась, глубоко вздохнула…
И поняла, что ничего не миновало.
Пока она прощалась с завтраком, Кеноби успел прийти в себя и теперь деликатно смотрел в сторону, делая вид, что ничего не заметил.
— По крайней мере, мы живы, — вытирая рукавом выступившие слёзы, сказала Асажж. — Какой же хлам тебе в Ордене выдали…
— Хлам бы просто не взлетел. Тебя выследили, дорогая, — скривившись, заявил Кеноби. — Догулялась.
— Тебя, похоже, крепко по голове приложило, — огрызнулась Асажж. — Откуда наёмникам знать, что этот рыдван за мной приехал?
— Понаблюдали, сделали выводы. Приняли меры.
— Почему именно такие меры? За живых цена больше.
— Конфедерации нужна твоя смерть.
— Проще было ликвидировать меня там, в кварти…
В той стороне, где было её логово, раздался ещё один взрыв.
Асажж уставилась на Оби-Вана, не меньше неё ошеломлённого таким поворотом событий. Затем он приподнял левую бровь.
— Я всё равно не собиралась туда возвращаться.
Гул, который вдруг померещился Асажж, был подозрительно знакомым. Возможно, то были последствия взрыва, или вой сирен пожарных как-то хитро отразился в извилистых улочках, но заноза беспокойства всё равно возникла на задворках сознания.
Они шли к уже знакомой станции. Кеноби на ходу пытался кого-то вызвонить, но то ли связь барахлила, то ли абонент не горел желанием общаться. Наконец комлинк мигнул зелёным и сонно пробормотал:
— Знаете, какой сейчас час, учитель?
— Знаю. Ранний.
— Ну и какого же хатта…
— Энакин, мне нужна твоя помощь, — перебил Кеноби возмущённую тираду.
Надолго повисла тишина — так, что Асажж заподозрила обрыв связи.
— Да ладно? — наконец отозвался Скайуокер. Ядом, которым были пропитаны эти два слова, можно было отравить весь Сенат.
— Помнишь, несколько лет назад ты выиграл спидер на нелегальных гонках? — невозмутимо продолжил Кеноби.
— Это когда вы заставили меня месяц дежурить на кухне и запретили забирать выигрыш?
— Если ты говоришь про случай с сожжённой до угольков похлёбкой магистра Йоды, то да.
Послышался женский смех, какая-то невнятная возня, и Скайуокер, раздражённо фыркнув, спросил:
— Ну, так в чём же дело?
— Те ребята всё ещё должны тебе?
— Думаю, что да. Но я не уверен, что их взгляд на ситуацию совпадают с моим.
— Мы с ними как-нибудь договоримся. Только скажи, где мне их найти.
Скайуокер назвал адрес.
— Отлично. Мы как раз в этом секторе, — удовлетворённо кивнул Кеноби.
— Что вы забыли на нижних уровнях, учитель? Кто эти «мы» и зачем вам спидер?
— Свой я разбил. Остальное потом расскажу.
— Разбил? Опять? Учитель, да вы просто…
— Потом расскажу, — с нажимом повторил Кеноби и, оборвав разговор, сообщил Асажж. — Возможно, нам не придётся ехать до Храма на общественном транспорте.
— Очень на то надеюсь, — буркнула она, обдумывая последнюю фразу Скайуокера. Ей очень не понравилась та смесь ужаса и восхищения, которая прозвучала в его голосе.
— Тем не менее, до места, которое назвал Энакин, добираться не меньше часа. Посему… — он тут же напустил на себя великосветский лоск, — не соблаговолит ли любезная леди составить мне компанию на променаде до вокзала?
И руку кольцом.
Асажж подыграла Кеноби, присев в неловком книксене, и уцепилась за его локоть.
— Соблаговолю, мой милый рыцарь.
Ей было и смешно, и грустно от этой затеи: грязные, пропахшие гарью, прихрамывающие люди в одинаковых опалённых плащах играют в эту глупую, детскую игру.
Асажж пришлось заплатить за проезд в счёт уворованной заначки: у джедая — что вовсе неудивительно — не нашлось ни единого кредита, а воспользоваться бесплатным проездом для героев Республики она ему не позволила, чтоб не привлекать излишнего внимания.
В этот ранний час в поезде было относительно пусто, и свободные места нашлись без проблем. Кеноби почти сразу же прикорнул на плече Асажж, позволяя ей погрузиться в размышления.
С ним было хорошо. Слишком хорошо — до дрожи в коленях, до сладкой боли в груди. Хотелось улыбаться ему при каждой встрече, и Асажж пыталась прятать свои чувства за насмешками и поддразниваниями на грани дозволенного. Но грань была уже перейдена, и об этом не стоило жалеть. То тёмное, жаркое пламя желания, что прежде горело в его глазах, чуть поутихло, стало лишь греть, не обжигая. Но…