Если Асажж останется в Храме, то им придётся видеться слишком часто, и всё время её будет мучить осознание зависимости от него. Магистр, герой — и неудачница, вынужденная отмаливать свои грехи, сражаясь за чуждые ей идеалы. И сны, эти странные сны-видения, связь, которой не должно было возникнуть…
Однажды это всё перестанет быть просто интрижкой, приятным эпизодом из жизни, и тогда они оба окажутся перед выбором. Асажж прекрасно понимала, что выберет Оби-Ван — этот зануда, святоша. Джедай до мозга костей. И знала, что выберет она сама.
Свободу.
Эту связь придётся оборвать, с мясом выдрать из души, и чем раньше это произойдёт, тем легче будет потом. Ей вновь придётся умереть — на этот раз так, чтоб он поверил в это и чтоб смог отпустить память о ней.
— Я совсем забыл отдать тебе инфочип, — сказал Кеноби, когда они вышли из поезда.
— И сколько ты платишь Декстеру за информацию? — словно невзначай поинтересовалась Асажж, пряча полученный чип за пазуху.
— Он не берёт с меня денег. Но подозреваю, что стоит мне обратиться к нему за помощью, как он сам делает соответствующие выводы. Когда я только метался по архивам и библиотекам в поисках Камино, некоторые инвесторы уже начали закупать акции верфей и производителей обмундирования. Сомневаюсь, что Декстер отдал им это всё просто так, от доброты душевной.
— Какой интересный у тебя товарищ.
— Есть такое. Мне даже любопытно, как он поступит с твоим запросом на устаревшие сплетни… Между прочим, мы на месте.
На месте — это посреди заброшенного комплекса по переработке и утилизации мусора, в той его части, где скапливалась всевозможная техника — сломанная или морально устаревшая. Некие предприимчивые господа устроили здесь своё предприятие по разбору этой техники — похоже, процветающее, раз вход в их гараж был оформлен недешёвым спидером, украшенным диким количеством неона и голограммами танцующих на его крыше тви’лечек.
— Какая поразительная безвкусица, — восхитилась Асажж.
— Прошу тебя, только не говори это при хозяевах.
Стойка администратора была оформлена ничуть не лучше. Голофото пилотов, эмблемы гоночных команд, вразнобой налепленные на стены и уже кое-где отвалившиеся, всевозможные детали спидеров и модели гоночных подов на пыльных стеклянных полках. За стойкой сидел одноглазый даг и со скучающим видом наблюдал за экраном, на котором актёры весьма фальшиво выясняли отношения. Увидев посетителей, даг спешно переключил головизор на очередную гонку.
— Чем могу… — начал он, но, приглядевшись к закопчённым плащам Кеноби и Вентресс, рявкнул, — а ну пошли отседова оба! Нет тут работы, и стырить ничего не дам!
— Не торопитесь, господин… — Кеноби бросил взгляд на табличку с именем администратора, — господин Тальбоа. У меня к вам деловой разговор.
— Я уже сказал — нет тут работы, и не будет! Вон пошёл, голодр…
Кеноби заговорил тихо, но с такой силой, что даг замолк.
— Я представляю интересы пилота, выступавшего на Корускантских Кровавых Гонках шесть лет назад под именем Огненный Шторм.
Асажж невольно фыркнула, услышав нелепый псевдоним, чудесно гармонировавший с нелепым же названием гонок. Администратор неодобрительно покосился на неё, пробарабанил по стойке пальцами и спросил:
— И что же Огненному Шторму нужно от нас?
— Выигрыш. Спидер, который он не смог забрать сразу же по завершению гонки, — сообщил Кеноби и добавил. — Возможно, вы меня помните, Костолом. Прискорбно, что глаз не удалось сохранить.
Вновь прозвучала барабанная дробь, но чаще, чем до того.
— Почему это мы должны раздаривать ценную технику?
— Хм. Может, потому что проще расплатиться сейчас? Мой друг может остаться недоволен, и тогда вы можете смело готовиться к тому, что каждая гонка, каждое ваше мероприятие будет омрачено его присутствием. Полагаю, в таком случае ваше заведение придётся прикрыть по причине банкротства.
Даг, поколебавшись, нажал кнопку селектора и забубнил на хаттезе.
— Связался с хозяином. Спрашивает, что с нами делать, — вполголоса объяснил Кеноби.
— Я думала, что угрозы — не ваш метод ведения переговоров.
— Я не угрожал, а предупреждал. Энакин с радостью возобновит свою деятельность в этой области. Я просто не стану вмешиваться.