На озеро Вель попала как раз к вечернему клёву. Руками разрыв влажную землю, нашла несколько червяков и одного насадила на заостренный носик. Забросила удочку и с замиранием сердца стала ждать, получится или нет. Есть! Вель рванула удилище на себя и успела только полюбоваться рыбкой, соскользнувшей с крючка. Взяла камень и чуть круче загнула крючок. Только с третьей попытки рыба средних размеров оказалась на берегу
Уха! Какая вкусная и ароматная! Наевшись, она сладко заснула, крепко, даже во сне, держась рукой за меч.
Ч. 1 Гл. 10
Глава 10
Проснулась ночью, лицо, руки, ноги нестерпимо чесались от комариных укусов, Воздух просто звенел от их противного жужжания. Комаров было столько, что казалось, они прилетели на пиршество со всего озера.
Вель закуталась в плащ с головой, это помогло, только дышать было тяжело, но выбора не было, пришлось терпеть до утра. Солнечный свет прогнал проклятых насекомых в укрытия, но было понятно, вечером все повторится. Все дни, что Вель жила у озера, она хлебосольно кормила комаров своей кровушкой.
Работа по заготовке рыбы двигалась медленно. Вывешивать пластины рыбы для сушки приходилось только на ночь, иначе Вель рисковала вместо сухих пластинок, получить сгнившие, да еще облепленные личинками мух.
Сил у Вель хватило только на десять дней, решив, что такого количества сушеной рыбы ей будет достаточно, она отправилась домой, потом снова в лес за дровами, ягодами, грибами.
Лето закончилось, наступила осень. Днем солнце пригревало почти по летнему, но вот вечером уже ощущалось приближение холода. Наступление зимы пугало Вель и не только возможным голодом, а и тем, что у нее не было никакой одежды.
Кофту и юбку, что оставил шаман ей в подарок, она постирала, высушила и спрятала в сундук, на случай если ей когда-нибудь посчастливится увидеть людей. Да и если бы она занималась заготовкой и добычей еды в этих вещах, совсем скоро они превратились бы в лохмотья, а поскольку другой одежды не было, то Вель ходила голой, лишь ночью заворачиваясь или укрываясь плащом. Сапожки она также берегла, часто ходила босиком, а когда это было невозможно, то надевала сандалии, что сама смастерила. И вот приближение холодов заставило ее задуматься об одежде.
Шкурок животных, пойманных силками, скопилось уже достаточно, к сожалению шкурки были грубы, потому что Вель не умела их выделывать.
Нет, в лесной общине их выделывали отлично, и она помогала счищать подкожный жир и остатки пленки, но вот, как и из чего готовился раствор, который втирали в мездру, и который после сушки снимался чулком с кожи, делая шкурку мягкой и очень приятной на ощупь, было секретом общины.
Оказывается, его открывали женщине, только после рождения ребенка, когда она становилась полноценным членом общины. До этого девушек в эту тайну не посвящали, ведь всегда существовала вероятность, что она может выйти замуж за чужака, и унести эти знания в общину мужа.
Поэтому шкурки, напасенные Вель, были грубыми и жесткими, но ей выбирать не приходилось.
Она решила заняться шитьем, когда дом завалит снегом, когда будет много времени для долгой кропотливой работы.
Второе занятие, что она для себя придумала, было плетение корзин. Емкостей для переноса вещей совершенно не хватало, корзины могли ей в этом очень помочь. Ее учили плести их, вернее давали заготовку, а она заламывала прутья, оплетая каркас, но Вель была уверенна, что и заготовку она сама сможет сделать.
Вокруг озера росло достаточно подходящих деревьев. Вель принесла в дом несколько вязанок веток. Теперь занятий, для долгих зимних дней было достаточно, она решила, что в этот раз хорошо подготовилась к зимовке. По первым морозам еще удалось поймать силками нескольких зайцев. Их есть она не стала, зная, что мороз позволит им долго сохраняться, а потом начались сильные снегопады, и дом завалило снегом.
Эта зимовка была совершенно не похожа на ту, что она провела в пещере. Тепло, жар от очага согревает комнату, оказалось в дымоходе есть заслонка, и когда Вель ее прикрывала, теплый воздух не уходил в трубу. Она раньше никогда такого очага не видела, он казался ей чудом. Масляный светильник, заваренные ягоды с кусочком медовых сот, она была на седьмом небе от счастья. Вот тогда и принялась за шитье.
Шитьем, ее работу назвать было бы сложно, она соединяла шкурки между собой, прокалывая дырочки и связывая их всем, что только могла найти: и жилами, и кусочками веревки, и ленточками кожи, и даже скрученными прядями волос, за год они отросли вполне достаточно. Вель смогла смастерить нечто похожее на мешок с дырками для головы и рук, потом приделала рукава. Свое изделие она носила мехом к телу, иначе жесткая мездра растирала кожу.
Шкурок, пошить штаны не хватило. Пришлось ограничиться мягкими сапожками, которые она также одевала мехом внутрь. На улице в таких ходить было бы невозможно, но дома они хорошо грели ноги.
Вель экономила еду, как могла, и мяса, и рыбы едва могло хватить до весны, зато сушеных ягод было вдоволь, она грызла их, чтобы заглушить голод.
Несколько раз к дому подходили волки, она слышала их вой, они были совсем рядом. Вель не боялась. Дом настолько крепок, что ни волки, ни медведи до нее не доберутся.
Она старательно плела корзины и думала о весне, а еще она думала о том человеке, что умер в этом доме.
Сколько лет он тут прожил? Почему в доме все вещи оказались в таком порядке? У Вель, например, вся комната была захламлена: и ветви ивы, и кусочки веревок, и шелуха от коры, что осыпалась с прутьев, а ведь она старалась постоянно наводить порядок, когда же она нашла мужчину, и в комнате, и во всем доме, все было безукоризненно прибрано. Странно.