Оказалось, что между двумя ковригами хлеба, ей в дорогу положили еще кусочек сыра. Как это вкусно: ломоть хлеба с сыром, а потом мед.
Вель, каждый каравай разделила на шесть частей. В день съедала одну часть, когда от двух хлебин осталось три части, она услышала запах дыма. Только не грозного и страшного, как от лесного пожара, а мирного и домашнего, напоминающего об уюте. Вель вышла на лесную поляну, посередине стоял дом, красивее которого она не видела.
Крыльцо, лесенка, что на него вела, наличники над окнами, карниз, все было украшено деревянной резьбой. Несколько окон, смотрели на нее прозрачными пластинами. Цветные занавеси украшали их.
Рядом с домом находился сарай, в открытые двери было видно двух лошадей. Из трубы шел дым.
Вель долго стояла, спрятавшись за кустом, ожидая увидеть хозяев. Только к вечеру на крылечко вышла девушка, юная и красивая, совсем недавно перешагнувшая подростковый возраст. Она позвала кого-то по имени, и тут же из дома вышел парень, чуть старше нее.
Они взялись за руки, и отправились вместе в лес, о чем-то тихонько разговаривая. Вель посчитала, что это очень хороший момент, чтобы заявить о своем присутствии, и вышла им навстречу. Как они испугались, причем оба. Девочка спряталась за спину парня, а он начал что-то кричать, высоким, еще ломающимся голосом, напрасно стараясь сделать его грозным, внушающим страх.
Вель протянула к ним руки, показывая, что она без оружия и на языке жителей лесной общины, попросила о помощи. Разумеется, они ее не поняли, но увидев, что Вель не внушает страха, сами догадались пригласить ее в дом.
Усадили за стол, накрытый скатертью, поставили перед ней тарелку, положили ложку, что-то при этом, говоря, словно за что-то извиняясь, наполнили тарелку едой.
Вель вдохнула запах поднимающийся от жареной утки, натертой какими-то пахучими травами, и чуть не потеряла сознание от наслаждения. Потом она стала есть, стараясь сдерживать себя изо всех сил и не рвать зубами мясо, как ей бы хотелось.
А потом…а потом ее уложили на кровать в маленькой комнате, на мягкий тюфяк, накрытый тонкой тканью, а сверху укрыли покрывалом. Так Вель не спала еще никогда.
Она проснулась раньше хозяев. Решив отблагодарить их за гостеприимство, постаралась переделать всю необходимую работу по дому.
Вымыла тарелки, вытряхнула скатерть, подмела полы. Принесла воды, колодец оказался сразу за домом. Набирать воду было очень легко, необходимо подвесить ведро на крючок и опустить поднятую вверх сторону палки в колодец.
Потом Вель зашла в сарай. Пахучее сено лежало в углу, набила им кормушки для лошадей, принесла два ведра воды, напоила их. Мельком глянула на поленницу. Вот это настоящие дрова, а не ветки, которыми Вель топила печь. Мелькнула беспокойная мысль, что дров маловато, но она успокоила себя, хозяева знают, сколько дров им надо на зиму.
После этого Вель тихонько скользнула в лес к своим вещам.
Взяла хлеб, горшок с остатками меда, по дороге нарвала ягод, и когда девушка с парнем спустились вниз, их ждал королевский завтрак. Увидев мед, девочка что-то счастливо залопотала, было заметно, что она рада такому лакомству.
Потом она потащила Вель в свою комнату и стала наряжать ее в свои платья. Девочка переплела ей косы, украсила их цветами, заставила надеть какой-то роскошный наряд, все время что-то весело приговаривая. Увидев себя в зеркале в темном, расшитым блестящими нитями платье, мягким на ощупь, словно самая тончайше выделанная кожа, Вель ахнула. Девушка, чуть старше великодушной хозяйки, смотрела на нее недоверчиво удивленным взглядом. Вель была все также молода как много-много лет назад. Она ничего не понимала. Впрочем, ей было не до осмысления, происходящего с ней.
Искренняя забота совершенно незнакомой девушки тронула до слез, Вель не знала, чем благодарить за такое внимание.
Так хотелось побольше узнать о ней и о парне. Кто они? Почему здесь живут, но спросить смогла только их имена.
Ткнув себя рукой в грудь, представилась: «Вель». Девочка поняла, что от нее хотят, также ударила себя в грудь и выдала несколько замысловатых слов, улыбнувшись, сказала коротко: «Энели, – потом показала рукой на дверь и видимо, имея в виду парня, добавила, – Тэрин»
Стало понятно, парня зовут Тэрин, а девушку Энели. Кем они приходятся, друг другу сомнений не возникало, они не были братом и сестрой. Вель видела несколько раз, как они целовались, к тому же спали в одной комнате, значит муж и жена, но все-таки что-то ее смущало. Сначала она не могла точно сказать что именно, но потом поняла. Страх, неприкрытый страх, стоило лишь какому-либо шуму появиться снаружи дома. Это не был страх встречи с диким хищником, страх Энели и Тэрин был совсем другим. Они замирали на месте, вслушиваясь в звуки, и только стоило убедиться, что это всего лишь шумели деревья от порывов ветра, радость возвращалась на их лица.
Как Вель поняла, они собирались жить в этом доме всю зиму, но никаких приготовлений к зимовке не делали. Это ее страшно удивляло. В лесу еще можно было найти последние грибы и ягоды, солнце их уже не могло высушить, но около очага это было вполне возможно. Не запасались сухой травой для лошадей, того сена, что было в сарае не хватило бы и на начало зимы.
И это не говоря о мясе и рыбе. Осенний лес еще был полон дичью, но когда все завалит снегом, добыть еду будет сложно, но хозяева дома ничего запасти не старались.