Баронесса забрала меч и, вложив его в ножны, также запаковала среди вещей, все остальное поделила на две части, отдав одну Вель. Также она подарила ей два платья, объяснив, что ходить в мужской одежде считается допустимым только в дороге; когда они прибудут в поместье родителей, Вель придется надеть платье. А еще она повесила ей на шею какой-то медальон, предупредив, что его нельзя снимать ни в коем случае, если она не хочет угодить в тюремные церковные застенки.
Когда все вещи были погружены на лошадей, бедных лошадок почти не было видно под горой предметов, увязанных на них.
Зато теперь можно было достаточно быстро двигаться и не бояться голода и холода.
Лошадей, принадлежавших убитым мужчинам, выгнали за ворота. Решетку опустить не получилось, а вот ворота они смогли закрыть, и женщины двинулись в путь.
Вель пришлось сделать крюк, чтобы освободить своего стреноженного коня, и перепрятать свои вещи, оставшиеся от сгоревшего дома, в глубокое дупло.
С собой она забрала только медальон. Распредедив вещи на четырех лошадей, они значительно ускорили темп движения.
Баронесса оказалась ценным проводником. За годы жизни в этих землях, она изъездила их вдоль и поперек; как сама потом призналась, - искала кратчайшие пути на случай побега от мужа. Поэтому теперь они двигались неведомыми тропинками вдали от тракта, значительно сокращая путь.
Дети сидели впереди каждой из них на мягких подушечках и спали почти всю дорогу, привалившись к всадницам.
Жаль, во время быстрого движения невозможно было разговаривать, поэтому только во время привалов удавалось задавать вопросы и обсуждать какие-то проблемы, главной из которых было полное незнание Вель мира, в котором она очутилась.
Еще в крепости, когда уставшие и испуганные дети, только спустившись с крыши, собирались поесть, они, прежде чем приступить к трапезе, втроем пропели какие-то длинные и нескладные слова, - такими они, во всяком случае, показались Вель. Теперь на каждом привале перед едой это песнопение повторялось.
-Что это за странные такие песни? - не смогла удержаться Вель от вопроса. Когда дети уснули, баронесса стала рассказывать.
-Вель, эти песни - молитва благодарности Тэрру и его жене Эдэе за еду и кров.
-Кто такие Тэрр и Эдэя?
-Тэрр – это Бог. Ему было тоскливо и одиноко. Он собрал звездную пыль и вылепил из нее тело девушки. Вместо глаз вставил звезды, волосами стала разноцветная радуга, а голосом самая нежнейшая мелодия. Прекрасней творения не было ни в одном из миров, тогда он вдохнул в нее жизнь, назвал Эдэей и сделал своей женой. Она была отрадой его сердца, и все, что нас окружает, и мы с тобой в том числе – это их дети. И мир, и земля, и люди, и животные, и растения, и камни, и рыбы, и птицы – это все их дети. - Вель слушала Селисию и честно пыталась представить и девушку с такими странными чертами, и как могли родиться у нее и змеи, и люди… и ничего не понимала. Ее сердце отвергало саму мысль о таком смешанном рождении, в общине были совсем другие верования, но она внимательно продолжала слушать баронессу.
Тэрр строг со всеми своими детьми, но он не может углядеть за ними, даже с помощью всей своей божественной силы. Поэтому часть ее он передал жене Эдэе, и теперь она также могла помогать ему.
Он доверил ей заботу растениях и животных: диких и домашних, поэтому с просьбой об урожае или приплоде скотины обращаются к ней, а вот в решении любых вопросов между людьми: несправедливых обид, конфликтов, войн обращаются к нему.
К нему также взывают, когда требуют справедливости, а ее просят о защите. Например, жена, вызвавшая гнев мужа молит ее, чтобы Эдэя упросила Тэрра, и он смягчил бы сердце сурового мужа, не позволив тому убить свою жену.
-Убить жену? – переспросила Вель, - Муж может убить свою жену?
-Да, может, - грустно подтвердила Селисия, - и ему за это ничего не будет, если он сможет доказать с помощью свидетелей, что жена вызвала его гнев упрямством или вздорным характером. В этом отношении немного защищены знатные девушки. Семья может потребовать возврата приданного, если в момент заключения брачного союза они честно предупреждали мужа, что девушка упряма, зла, мстительна или скандальна. Но кроме этого ничего.
Ч. 2 Гл. 5
Глава 5
На одном из привалов Селисия вдруг тихо спросила:
– Энели умерла тяжелой смертью?
И тут же прикрыла глаза, не дождавшись утвердительного кивка Вель. Это было понятно и так. До этого момента Селисия ни разу не спрашивала о своей старшей дочери, но мысли о ней ее не оставляли.
– Тот, который напрашивался мне в мужья, сказал, что Энели убил любовник, с которым она убежала от мужа.
– Нет! – почти закричала Вель, – Энели убил не Тэрин! Он очень любил ее и берег. И Энели, и Тэрина убил герцог! Я не видела, как их убивали, но я видела герцога, когда он вернулся чтобы забрать с собой их тела. Видела, с какой злобой и ненавистью он смотрел на мертвую девочку. С каким отвращением и презрением отнесся к ее мертвому телу! – Вель резко замолчала, увидев, как слезы побежали по лицу Селисии, но Вель обязана была сказать еще кое-что, прежде чем закончить свой страшный рассказ, – Энели ждала ребенка. Герцог очень страшный и жестокий человек!