- Ну, так сядь рядом с ним на время уроков и сама проследи, как учитель с ним обходится!
-Я хотела, но мама запретила учителю разрешать мне сидеть рядом с сыном, мотивируя тем, что мое присутствие отвлекает его и мешает лучше запоминать то, что ему говорят. Кевин, действительно постоянно крутился, баловался, мне кажется, так выражалась его радость, что я рядом с ним. Конечно, учитель нажаловался об этом матери, и вот результат, - Вель раздраженно буркнула
- Так сама с ним позанимайся, чтобы он запомнил эти проклятые буквы!
- Мне он называет их без запинки, но вот учителю…под его недобрым взглядом он стоит, как столб и не может вымолвить, ни слова. А еще я пыталась объяснить ему, как из букв составлять слова. У меня не вышло, - Селисия огорченно покачала головой, а Вель в бессильной гневе прошипела:
- Если бы я умела читать, то сама бы выучила мальчика этому!
- Ты хочешь выучиться читать? - спросила Селисия, - Это легко устроить. Конечно, учить тебя никто не будет, но ты можешь присутствовать на уроках, и слушать все, что говорят сыну.
- А как ты объяснишь мое присутствие в комнате для классных занятий?
- Я скажу учителю, что ты будешь там находиться для того, чтобы следить за поведением Кевина. Сделаешь вид, что вышиваешь или шьешь, а сама можешь слушать объяснения!
Хоть Селисия почти в шутку предложила Вель учиться одновременно с маленьким Кевином, эта мысль обоим показалась очень привлекательной. И вот на следующий день в комнате для занятий, в самом уголке с пяльцами в руках обосновалась Вель.
Учитель, в который раз показывал Кевину буквы, и в который раз убеждался, что мальчик не запомнил ни одной.
- Предупреждаю в последний раз, - зловеще шипел учитель словесности, - если к следующему уроку, Вы не назовете мне все буквы, то я пожалуюсь на Вас баронессе, и она прикажет наказать вас розгами, - от таких угроз Кевина стало трясти, и он горько заплакал, Вель едва удержалась, чтоб указкой, которой учитель тыкал в буквы и в грудь Кевина, не стукнуть самого учителя, столько злости и негодования он в ней вызвал. Но вместо такой желанной и жестокой расправы, она решилась лишь жалобно попросить за мальчика.
- Господин учитель, Вы не могли бы еще раз повторить для Кевина названия букв, - учитель раздраженно вздохнул, но выполнил ее просьбу. Вель только это и было нужно. Ей хватило одного раз чтоб запомнить и написание, и название букв.
Вечером она сама занималась с ребенком, ласково и доброжелательно, помогая ему запомнить символы.
- «О» - круглое, как дырка в баранке, «н» - похожа на лесенку, «л» - шалашик.
- Я знаю, - спокойно сказал Кевин и легко назвал все остальные буквы. Мало этого он уже хорошо помнил весь алфавит, правильно называя последовательность букв. Теперь надо было только убедить его не бояться учителя и смело отвечать на его вопросы.
- Почему ты так боишься учителя?
- Он на меня так смотрит, что, кажется, будто хочет меня побить, - жалобно рассказывал Кевин.
- А если ты не будешь на него смотреть? Смотри на стену, на карту, что висит на доске. Знаешь что? – радостно придумала Вель, - А смотри-ка ты на меня! Я буду сидеть в углу рядом с классной доской, вот смотри на меня и отвечай на вопросы!
К следующему уроку, Кевин назвал все буквы. Это был прогресс, он легко и быстро выучился читать, и в этом была огромная заслуга Вель. Она как-то сразу поняла, как надо буквы складывать в слова и слоги, словно когда-то умела так делать, если не с такими буквами, то с какими-то другими точно, а потом легко, на доступном Кевину языке, объяснила, как это делать.
Вель открыла для себя мир книг. Селисия таскала ей из библиотеки родителей все книги, что попадались, скоро Вель хватало вечера или нескольких вечеров, чтобы прочитать даже самые толстые из них. Она садилась к огню и читала вслух, Селисия и дети пристраивались рядом, с огромным удовольствием слушая ее, несмотря на то, что книги были в основном откровенно скучны и однообразны. Жизнеописание святых, благие дела, какие те совершили. Почти все из них часть жизни провели в пещерах отшельниками, и вот описание этого периода их жизни больше всего бесило Вель.
Она без раздражения не могла читать, как этим святым белочки приносили орехи, ежики грибы и ягоды, а медведи рыбу и ветки деревьев для костра, только волков, приносящих ягнят, забыли, наверное, есть ягнят святым было не положено.
Как-то не верилось, что такое могло быть, во всяком случае, ее жизненный опыт говорил обратное. Когда она жила в пещере, все эти дары леса ей приходилось искать самой. И все равно чтение книг, значительно расширило ее кругозор, увеличило словарный запас, и теперь никому бы и в голову не пришло сказать на нее, что она чужеземка. Да, внешность немного отличалась от внешности местных жителей, но мало ли…