Селисия старалась не оставлять Вель одну, к сожалению это не всегда было выполнимо. Например, когда Селисия с детьми обедала с родителями, Вель в это время находилась среди прислуги, вот такой момент Седрик и подгадал, чтоб, наконец, удовлетворить свою похоть.
Вель, поужинав со слугами, быстро шла по темному коридору, стараясь быстрее добраться до крыла, в котором жила с Селисией. Она проходила мимо одной из дверей, когда та внезапно распахнулась, и ее мгновенно втащили внутрь комнаты. Одна мужская рука вцепилась ей в волосы, другая зажимала рот, при этом ее куда-то волокли. Вель быстро пришла в себя и стала отбиваться изо всех сил. Нападающий, не ожидавший такого отпора, ослабил хватку, и ей удалось вырваться. Она бросилась назад к двери, но Седрик (а это был он), снова кинулся к ней, снова схватил ее, и уже не пытаясь никуда тащить, бросил на пол, задирая ей юбку.
Но у него снова ничего не получилось в основном из-за того, что он не ожидал, что Вель настолько сильна. По силе она равнялась ему, поэтому, как он не старался, справиться с ней ему не удалось. К тому же шум привлек людей, и первой в комнату вбежала Селисия, за ней вбежали барон и баронесса. Вель быстро поднялась на ноги, рукав платья оторван, волосы разлохмачены.
- Что происходит? – грозно спросил хозяин дома. Он таким взглядом посмотрел на сына, что стало понятно, такая выходка ему даром не пройдет.
- Поймал воровку! – вдруг нагло, на ходу придумал Седрик, - она пыталась украсть у меня деньги, но я вовремя поймал ее. - Вель ахнула от такого несправедливого обвинения, но Варианна, не дав ей раскрыть рта, набросилась с оскорблениями.
- Дрянь, воровка, мы тебя приютили, а ты нас так отблагодарила! – она тараторила и тараторила, стараясь отвлечь внимание и гнев мужа от сына, но Селисия не дала ей этого сделать.
- Отец! – бросилась она к барону, - эту девушку отдали под мою опеку, мы пообещали ее отцу заботиться о ней. Теперь я, а значит и она, находимся под твоей защитой! Если ее обесчестят в твоем доме… - она не успела договорить, потому что барон схватил сына за шиворот, втолкнул его в соседнюю комнату, а там громко, что слышали и Селисия, и Варианна, и Вель грозно сказал:
- Еще раз попробуешь взять девушку силой, клянусь, я выгоню тебя из дома, а наследником моего имени, титула, земель и замка, назначу младшего сына Корина! Ты понял? - Тихий голос Седрика ответил: «Да, отец».
Варианна бушевала, заботливо заглядывая в грустные глаза несчастного сына:
- Наглая, мерзкая девчонка! Оклеветала моего сына перед всей семьей! Ничего, ничего, через неделю ее и ноги здесь не будет
- Нет! – резко сказал Седрик, - Ты не выкинешь ее из замка. Она будет жить здесь…пока, - при этих словах его глазки плотоядно засверкали, - отец сказал, что я не могу взять ее силой, что ж пусть так и будет. - Он не стал делиться матерью своими планами, а они были грандиозны. Он решил взять ее не силою, а соблазнить. Соблазнить, а потом выбросить, как последнюю шлюху. В удаче своих замыслов он не сомневался. Разве эта деревенщина сможет устоять перед ним таким прекрасным кавалером? Он столько месяцев пробыл в столице, и знает как галантно и обходительно ухаживать за девушками. От таких приятных мыслей у него улучшилось настроение, а поскольку он уже несколько дней не пил ни капли, воображение заработало с небывалой силой.
Ч. 2 Гл. 13
Глава 13
На другой день Седрик приступил к боевым действиям, ни секунды не сомневаясь в успехе, искренне считая, что вера в это – главный залог победы.
Нет, извиняться перед Вель он не стал, решив, что для служанки (так он ее в мыслях называл), много чести. Но в знак примирения захотел подарить ей скромное колечко.
Его он купил по совету собутыльника, чтобы растопить холодное сердце молоденькой жены трактирщика, но вручить которое не решился, поскольку благоразумие взяло вверх, учитывая, что этот трактирщик ранее занимался забоем быков на скотоводческой ферме.
Но Вель не приняла этот примирительный подарок, в ужасе убежав, даже не объяснив причину своего отказа. Седрик раздраженно выругался самыми грязными словами, однако первая неудача не сломила его.
На другой день, вернее ночь, Седрик, предварительно ощипав в оранжерее все розы, являющиеся тайной гордостью его матери, обильно усыпал лепестками землю перед дверью Вель.
Ложась спать, он мысленно рисовал себе ее потрясенное лицо, когда выйдя на порог, она увидит эту красоту. Хотел встать пораньше, чтобы лицезреть это самостоятельно, но проспал.
Проснулся от дикого, истошного крика матери, допрашивающей всех слуг, выясняющей, кто посмел так поступить с ее цветами. Но виновного не нашли, также, как и исчезнувшие лепестки. Куда они подевались, Седрик так и не понял.
Вель ни взглядом, ни словом не обмолвилась о его таком невероятно романтическом подарке, но Седрик, стоически пробурчав про себя: «Деревенщина, что с нее взять? Никакого чувства прекрасного и возвышенного!», почти не расстроился, придумав новый способ, как завоевать сердце и тело Вель.
Стихи! Ну, конечно же, стихи! Романтические, чувственные, любовные поэмы – вот прямой путь к сердцу каждой красавицы!
Он поискал несколько стихотворений, но потом мысль самому написать стихи своей любимой, посетила его голову. Он попробовал, потом еще раз, потом еще…и написал!
Он сам написал любовный сонет! Ну, как сам…в общем, он взял любовную балладу, посвященную другой прекрасной девушке, и заменил ее имя, на имя Вель, безбожно склоняя и искажая его в угоду рифме, вполне справедливо решив, что Вель с оригиналом произведения не знакома, и вряд ли когда-то познакомится. Полученное произведение показалось ему просто чудесным.
Но даже такой широкий жест, Вель не оценила, изо всех сил отбиваясь от его рук, которыми он ее удерживал, декламируя с выражением переделанные любовные стихи.
«Деревенщина! Как есть деревенщина!», - с раздражением думал пылкий любовник, огорченный очередной неудачей.
Узнав, что она умеет читать, написал ей любовное письмо, полное пафосных, избитых и совершенно лживых выражений. Вель отказалась взять его в руки, а когда Седрик подбросил письмо между стопками белья, что она несла в дом, то просто порвала его, не читая (ему об этом «любезно» сообщила Селисия).
Но Седрик не сдавался. Обдумав причину своих неудач он решил, что Вель относится к тому типу женщин, которые воспринимают только физическую любовь, а возвышенная и одухотворенная, не вызывает в них отклика. Он радостно потер руки, победа, оказывается, находится гораздо ближе, чем он думал в начале.Теперь только нужно создать необходимые условия, и он приступил к осуществлению задуманного.
Все последние дни Вель жила точно на вулкане, Седрик не оставлял ее в покое ни на минуту. Когда он попытался одеть ей на палец кольцо, Вель помня, как бесчестно он обвинил ее в воровстве, и, решив, что в этот раз он хочет предъявить, уличая ее в краже, неоспоримые доказательства, яростно вырвала руку и спрятала ее за спину. Когда Седрик намекнул, что это маленький подарок, в счет их дальнейшей дружбы, Вель просто бросилась бежать, не в силах понять логику человека, сначала так глубоко обидевшего ее, а потом откровенно высказывающего надежду, на любовное продолжение отношений.
Когда рано утром Вель, просыпающаяся чуть ли не раньше всех в замке, увидела двор, усыпанный лепестками любимейших роз Варианны, она чуть не получила разрыв сердца, от мысли, что сделает с ней баронесса за свои цветы. Вель мигом разбудила Селисию и они вдвоем, работая быстро, как только могли, смели несчастные лепестки в кучу, запихали их в старые мешки и утопили, предварительно натолкав в мешки камней, во рву. Потом обессиленные, строили планы, кто такое мог натворить. Сошлись на Седрике. Теперь Вель его не только ненавидела, но еще и смертельно боялась, ожидая от него только неприятностей.
И они не заставили себя ждать.
То он, поймав ее в коридоре и крепко прижав к стене, выкрикивал нараспев, какие-то стихи, не обращая внимания на ехидные ухмылки челяди, с интересом и любопытством выглядывающей из дверей. Вель, представив, как долго ей теперь будут перемывать кости, вспоминая это происшествие, снова грубо оттолкнула Седрика и снова убежала, оставив его в растерянности и непонимании.
То это письмо. Она отказалась его принять, он сунул его в стопку с бельем. Письмо нашла Селисия и, распечатав, полчаса смеялась громко вслух, зачитывая, особенно смешные фразы, передразнивая голос Седрика.
Вель вынуждена была признать, что ее жизнь в замке становилась невозможной, и что ей в скором времени, если все так и будет продолжаться, придется его покинуть.
Но она даже не подозревала о том, что ей готовит Седрик.