Ч. 2 Гл. 17
Глава 17
Сборы были недолгими: Селисия собрала все вещи, что привезла с собой в дом матери, кое-что добавила Варианна, в основном тканей, для постельного белья. Селисия была этому рада, поскольку помнила об убитых мужчинах, заливших своей кровью кровати в ее замке. Мать добавила еще два серебряных подсвечника, три стопки книг, поскольку в отличие от дочери Варианна читать не любила, но на этом ее подарки и сюрпризы не закончились.
- В столицу вы поедете в нашей карете, - важно сообщила она, словно это не было само собой разумеющимся. - Дороги опасны, для охраны нужны минимум двое стражников, а как ты понимаешь, у нас на счету каждый воин, - при этих словах баронессы Селисия резко дернулась, и только хотела сказать, что она обойдется без охраны, как мать жестко ее перебила: - Поэтому твой великодушный и благородный брат, мой добрый сын Седрик вызвался лично сопровождать вас в столицу, - в голосе баронессы зазвучали пафосные патетические нотки, но, ни Селисия, ни Вель уже не обращали на это внимания. Они быстро переглянулись, без слов понимая друг друга, и им решение Седрика совсем не показалось ни великодушным, ни благородным.
- Вот гаденыш, - сказала Селисия, совершенно не преисполненная сестринскими чувствами, - как быстро он все просчитал. Конечно, едва ты выедешь из замка, то больше не будешь находиться под покровительством и защитой моего отца, значит, полностью окажешься в его руках, - увидев, как расстроилась Вель, Селисия бодро добавила: - Ничего, как-нибудь выкрутимся. Во время движения, он тебе точно ничего сделать не сможет, на привалах тоже, вот только во время ночевки в трактирах… хотя сейчас столько путешествующих… нет, мой братик на пути к столице до тебя не доберется! - Так и получилось.
Бедный Седрик, в некоторые моменты, Селисии было его даже жалко.
Как он галантно и «ненавязчиво» предлагал Вель прогуляться к протекающей недалеко реке, обещая показать какие-то невероятных и удивительных рыб, но тут Кевин с сестренкой, услышав его слова, также захотели идти с ними, а получив отказ, так громко стали плакать, что хоть Седрик с Вель и оказались у реки, но за их руки крепко держались малыши.
Потом, когда Вель отлучилась «в кустики», он попытался подойти к ней, именно в этот неподходящий момент, но получил палкой, что случайно оказалось у Вель под рукой, прямо по злополучному носу.
Теперь злоба и похоть просто переполняли его, какие только издевательства он мысленно не придумывал для Вель, но в реальности она была для него все также недосягаема. «Ничего, - с яростью думал он, - дай только добраться до столицы. Там тебя никто не защитит и не спасет!». Седрик знал, о чем он говорит. Столько ходило правдивых историй, о том, как иногда юные, неопытные, глупые девушки, случайно попавшие во дворец, то ли в свите сопровождения, то ли, приехавшие в гости, становились объектами издевательств, не только моральных, но и вполне физических.
Молодые, богатые, именитые бездельники находили особое удовольствие, особый шик, в том, чтобы надругаться над ними. Хорошо зная, что никакого наказание им за это не будет. А то, что эти поступки и преступления никак не сочетались с понятием «благородство», так они цинично высказывали уверения, что этим девицам-деревенщинам должно было быть даже лестно, что они побывали в объятиях таких высокородных кавалеров.
У Седрика было несколько приятелей (в компанию которых он пытался попасть изо сил), но пока ему приходилось довольствоваться их рассказами, которые он слушал с горящими от возбуждения глазами, явственно представляя особенно скабрезные и пикантные детали.
Вот к их помощи он и решил обратиться, если ему не удастся затащить Вель к себе в кровать. Седрик мысленно представлял, в каких неприглядных красках он обрисует Вель своим приятелям. Заносчивая гордячка, выбившаяся из грязи и плюющая на своего благодетеля. Да, такую девицу они захотят наказать с радостью. Только вот ему что от этого пиршества достанется? Одни объедки!
От таких мыслей он чуть приуныл. Ему хотелось быть первым, взять ее грубо и жестоко, но как это сделать? Решив, что когда они прибудут в Эль-Тэрру, тогда и будет видно, как ему поступить.
Дорога была дальней и скучной. Селисия с Вель или спали, или тихо разговаривали. Селисия внутренне примирилась со своей участью, и могла достаточно спокойно обсуждать свое будущее замужество. Для нее самым главным было, чтобы отчим не обижал ее маленькую дочку. И еще она очень надеялась, что Вель позаботиться о Кевине, и не оставит его, пока он полностью не освоится в новом для него мире. Слушая ее, Вель не переставала возмущаться:
- Почему в этой стране женщины столь бесправны? Я жила в поморском поселении, в лесной общине, и везде женщин слушали и уважали, ведь именно они рождали и воспитывали детей, следили за домом, готовили еду и ухаживали за животными. И нигде женщинам не запрещали пользоваться оружием, особенно для защиты жизни или чести.
- Когда-то давно и в Эдиэрре так было. Мало этого из женщин готовили воинов-телохранителей, которых нанимали богатые дамы, вот именно из-за одной девушки-телохранителя все и случилось.
- Что случилось?
- Она убила молодого короля, оставив страну без Правителя. Тогда Эдиэрра была могучим, цветущим королевством. Но после его смерти все изменилось. Престол перешел к его родственнику, другой ветви наследования, он был стар, и вскоре умер, трон занял старший сын, слабый и безвольный, но он тоже как-то быстро умер, или погиб, стали подозревать, что его брат, ставший следующим королем, как-то был в этом замешан. Началось расследование, которое прекратилось волевым решением нового короля. Однако нашлись подданные, отказавшиеся присягнуть королю-убийце. Началась гражданская война, страну стали рвать на куски, поскольку соседи, тоже воспользовались моментом, чтобы вспомнить о давних обидах…
- А, что случилось с той девушкой, убившей принца? – заинтересованно спросила Вель.
- Ее казнили, несмотря на то, что у нее был малолетний ребенок. - Селисия чуть помолчала, - внебрачный сын этого самого короля, которого она убила.