Наконец, она перебралась в отведенные ей с Кевином комнаты. Алира была щедра, Кевин сразу стал заниматься с очень хорошими учителями, Алира купила и ему и Вель много красивой одежды, не обременяла ее работой, была добра и к ней, и к мальчику, жизнь постепенно налаживалась.
Да еще и Седрик куда-то исчез. Едва они приехали в столицу, он тут же отправился к своим друзьям и Вель его больше не видела.
Но она зря успокоилась. Седрик не забыл о ней, наоборот, с каждым днем он все сильнее и сильнее желал ее, только он хотел, чтобы в этот раз все получилось наверняка, и поэтому не торопился, изо всех сил сдерживая свою страсть.
И вот в один из дней, когда Кевин занимался с учителями, а Алира умчалась по своим делам, Вель неожиданно принесли от нее записку с просьбой принести шаль. Вель насторожилась, почерк был не леди Алиры, но служанка объяснила, что эту записку написала по ее просьбе другая дама, и вызвалась проводить Вель. С тяжелым сердцем Вель подчинилась, и, взяв в руки шаль, отправилась вслед за девушкой.
Вель еще плохо знала дворец, стараясь не покидать покои Алиры, поэтому со все возрастающей тревогой двигалась по каким-то незнакомым переходам и коридорам.
-Вам сюда, - сказала девушка и открыла дверь, пропуская Вель вперед. Едва она зашла в комнату, как дверь тотчас захлопнулась за ее спиной. Вель со страхом обвела комнату глазами и поняла, что попала в ловушку. В комнате четверо мужчин, один из них Седрик.
-Кто к нам пожаловал! – дурашливо протянул один. - Заходи, заходи куколка, тебя-то мы как раз и ждем, - и все четверо двинулись к девушке. Глянув в их холодные, равнодушные глаза, в которых горел лишь огонь, в предвкушении удовольствия, Вель поняла, что молить их о пощаде бесполезно. Они жаждали получить свое и никакие ее просьбы и слезы, не могли этому помешать. Она стиснула зубы и приготовилась отбиваться, сколько хватит сил.
- Ах, какая милашка, сейчас попробую какие у нее губки, наверно такие же сладенькие, как и она, - приторно-слащавым голосом сказал один из мужчин и двинулся к ней, но едва он коснулся ее, Вель с такой силой отпихнула его, что он отлетел на два метра, сбив по дороге одного из своих друзей. - Ах, ты тварь! - взревел мужчина, поднимаясь на ноги. - Мы хотели не делать тебе слишком больно, но теперь ты получишь сполна! – и он с яростью бросился на нее. Но Вель снова ударила его, и снова ударила настолько сильно, что он вновь отлетел от нее, тогда мужчины все одновременно бросились к ней. Кто-то схватил ее за волосы, кто-то попытался задрать ее юбку ей на голову.
Если бы Вель носила жесткий корсет и платье с кринолином, то у них бы все получилось, а так, Вель ужом вывернулась из их лап, не обращая внимания на боль из-за выдранных волос, и снова стала бить и откидывать от себя насильников.
Они загнали ее в угол, но это оказалось ей только на руку, теперь никто не мог подойти к ней со спины. Она вновь и вновь отбрасывала от себя мужчин, у нее не было даже времени подивиться своей силе и выносливости.
Ни они, ни она уже не обращали внимания ни на звон разбитых стекол, ни на треск, ломающейся мебели. У них была только одна цель: скрутить ее, чего бы это ни стоило, У нее, не дать этого сделать, пусть даже ценой жизни.
И вдруг все прекратилось. Вель глянула на мужчин. Троих держали какие-то незнакомые воины, а к горлу ее «любимого» Седрика был приставлен кинжал. Вель глянула на владельца кинжала и похолодела: герцог де Ладуэрт, собственной персоной - вот кто это был. А он тем временем отдавал приказы:
-Даю вам час, чтобы убраться из дворца, - говорил он, обидчикам Вель. - Если через час кого-то из них поймете (это он обратился уже к своей охране), можете убить, любым способом, какой сочтете необходимым,- спокойно закончил он. Охранники кивнули в ответ и по его знаку вышли из комнаты, волоча за собой Седрика и его друзей. После этого герцог внимательно посмотрел на девушку. «Скромное, приличное платье, явно не аристократка, но и не служанка. Какая красивая», - подумал он, подходя к ней поближе.