Даже такие скромные мечты не всегда могут осуществиться. Рано утром, привлеченная запахом варившейся рыбы, к тому месту, где Вель варила уху, вышла медведица с двумя медвежатами.
Вель прижалась к стволу, стараясь даже не дышать. Медведи не волки, от них на дереве не спрятаться. Ей повезло, медведица была сыта, обнюхав котелок, остатки еды и потухшие угли, все семейство медленно удалилось.
Теперь Вель работала очень быстро, совсем не отвлекаясь на еду. Такое грозное соседство ее напугало до полусмерти, но все-таки голодная смерть была еще страшнее.
Ч. 1 Гл. 5
Глава 5
Вель была всего-навсего юной девушкой, едва вышедшей из подросткового возраста, несмотря на четыре года прожитых в лесной общине, настоящего жизненного опыта у нее не было. Именно этим объяснялась ее смелость, с которой она решила встретить зиму в своей пещере.
Ей казалось, что к такой зимовке она подготовилась весьма основательно. Внушительная гора шишек, ядра орешков которых, очень вкусны и питательны, сушеные грибы, сушеная рыба, ягоды. Она перетащила все кучи собранного валежника, и его оказалось столько, что в пещере он не поместился. Сложила очаг из камней, над очагом на толстой палке, повесила котел, в котором почти постоянно, что-то кипело, сделала себе постель, натаскав веток и сухой травы, спала, укрывшись теплым плащом, что ей подарил шаман.
Единственно, что по-настоящему удручало – была одежда и обувь. Юбка, которую она использовала вместо мешка, стала вся в дырках, но хуже всего было с сапожками, которые ей пошили еще в общине. Подошва почти протерлась, и если они еще зиму смогут пережить, то весной она уже точно останется без обуви.
Вход в пещеру она привалила камнем, и когда выпал снег, Вель оказалась полностью отрезанной от внешнего мира. Девушка сидела в темной пещере, смотрела на огонь и ждала когда закончится зима, а зима все продолжалась и продолжалась.
Тогда и выяснилось, что все обстоит намного хуже, чем она думала осенью, готовясь к зимовке. Еда кончалась слишком быстро, огромный запас шишек на деле оказался пшиком, чтобы получить горсть ядрышек, надо было выбить с десяток шишек, хорошо, что их можно было жечь потом, как хворост. Ветки, что она собирала осенью, промокли под дождем и плохо горели, приходилось поддерживать огонь в очаге днем и ночью, пока одна часть веток горела, другая подсушивалась.
Вель экономила еду, как только могла, есть она хотела и днем, и ночью. Но самое страшное случилось весной.
Снег уже почти сошел, и Вель откатив камень, несколько раз выходила из пещеры в бесплодных попытках найти хоть какую-то еду. В этот раз она достаточно далеко ушла от пещеры, и, найдя дерево, на котором птицы не конца обклевали плоды, самозабвенно обдирала последние кисти ягод. Она еще успела вернуться, подкатить валун, загородив им вход в пещеру, когда услышала громкое, хриплое дыхание.
Кто-то жадно втягивал воздух, обнюхивая щель вокруг камня. А потом кто-то попытался сдвинуть камень, наваливаясь на него, чтобы открыть проход в пещеру. Вель метнулась к выходу, уперлась в камень руками, не давая его двигать. Снаружи раздался недовольный рев.
«Медведь! Голодный, проснувшийся после зимней спячки!», – молнией сверкнула мысль. Вель похолодела от страха. Стало понятно, что когда она ходила по лесу, на ее след набрел медведь и пришел по ее запаху.
У Вель от напряжения побелели пальцы, но медведь не собирался сдаваться, он лишь изменил тактику. Длинные острые когти впились в камень и медведь встал тащить камень, пытаясь выкатить его из пещеры.
Теперь Вель изо всех сил старалась его удержать, упершись ногами в пол. Она дотянулась до нескольких веток и вбила их в проем между стеной и камнем, чтобы заклинить его. Но это была лишь временная мера. Медведь был голоден, он удвоил усилия, намереваясь любым путем получить еду.
У Вель был только один выход – убить зверя, но как это сделать, если у нее только нож? Она беспомощно оглядела пещеру, но тут ее взгляд остановился на поленьях, горящих в очаге.
«Огонь! Животные боятся огня! Даже медведи!», подумала она, и тут же поняла, что должна сделать. Она вытащила клинья, удерживающие камень, и в тот момент, когда медведь стал его тянуть, сама резко подтолкнула камень вперед. Благодаря таким совместным усилиям, камень, словно пробка из бутылки выскочил из проема, медведь резко осел назад, не удержавшись на лапах, завалился на бок, в эту секунду Вель выскочила вслед из пещеры, и со всего размаха всадила горящую палку в глаз медведя, вбивая ее внутрь черепа. Медведь взревел и завертелся волчком. Это было так страшно: огромный зверь, бьющийся в агонии.
Вель убежала подальше и, зажав уши, ждала, когда медведь затихнет. После того как это произошло, подошла к туше, и, убедившись что он сдох, для верности, на всякий случай полоснула его ножом по горлу, и только потом стала рассматривать.
Ей повезло, со страху ей в пещере показалось, что медведь огромен, на самом деле это был нескладный, худой и какой-то голенастый подросток, Вель на секунду даже стало жаль его. Потом она подумала, что если бы к пещере вышел взрослый, матерый медведь, то она бы уже была мертва, и жалость тут же исчезла.
С медведем нужно было что-то делать, в первую очередь снять шкуру. Вель быстро работала ножом, когда услышала где-то далеко-далеко рев еще одного медведя. Тут она поняла, что в пещере оставаться нельзя, звери обязательно найдут ее. Это не осень, когда животные сытые и нападают лишь в крайних случаях. Голодные звери в сотни раз опаснее. Надо уходить и уходить срочно.
Но бросить столько мяса Вель не могла. Быстро нарезав несколько полосок медвежьего мяса, она наколола их на веточки и укрепила над угольями. Потом стала собирать вещи.
Котелок, нож, кресало, орехи и немного ягод, подумав, увязала небольшую вязанку сухих дров, за пазуху положила охапку сухого сена. Проделав дырки по краям шкуры, накинула ее на себя, мехом к телу, протянув веревку сквозь дырки, затянула шкуру вокруг себя, оставив руки свободными. Сняв готовое мясо с огня, отправилась в путь.
Она решила вернуться в общину, пусть убивают, пусть делают, что захотят, без людей, в одиночестве она больше жить не могла.