В этот момент в библиотеку зашел слуга и куда-то вызвал герцога. Вель на несколько минут осталась одна. Она нервно заходила между книжных шкафов, обдумывая свои дальнейшие планы.
Несомненно, герцог попросит отвести его к тому сгоревшему дому. Ей придется ехать с ним, без нее же этот дом точно никто не найдет. Дорога будет дальней, займет много времени. Они будут ехать по местам, которые она исходила вдоль и поперек. Сбежать от герцога будет проще простого. Вель нетерпеливо потерла руки, план казался вполне осуществимым. Она поможет герцогу найти бумаги, что она спасла, а на обратном пути сбежит от него. Эти бумаги будут ее платой за побег. Вскоре Ладуэрт вернулся.
-Вель, а ты можешь, хотя бы приблизительно нарисовать на карте путь, который ты прошла от того сгоревшего дома? - Вель задумалась, потом взяла чистый лист бумаги и поставила крестик, обозначающий дом.
- Ветер, пригнавший огонь, был с востока, значит, я все время шла на восток. На моем пути встретилось озеро. Я вышла почти к тракту, что проходил недалеко от дома, стоящем на перепутье, - герцог понимающе кивнул, он понял о каком доме идет речь. - Подойти к дому я не решилась, - Вель не хотела выдавать хозяина, что тогда покормил ее, - и снова ушла в лес. Думаю, если от той усадьбы двигаться на запад, я смогу найти сгоревший дом. - Лицо Ладуэрта сначала очень внимательное, к концу рассказа Вель стало хмурым и даже злым.
- Вель, - тихо сказал Ладуэрт, - если ты решила во время пути сбежать от меня, прошу тебя, не делай этого. Если ты меня бросишь, если ты уйдешь от меня, я не знаю, что сделаю. Ты не представляешь, на что я способен в отчаянии. Я убью страшной, мучительной смертью всех, кто хоть капельку был тебе дорог. Я положу свою жизнь на поиски тебя. И найду, в конце концов, можешь быть в этом уверена. Понимаешь, если ты бросишь меня, я останусь один, вообще один. Вокруг меня нет никого, кому бы я мог довериться, вокруг меня нет никого, кому бы мне хотелось доверять. Вель, я знаю и помню, что я тебе сделал. Это нельзя никак уже исправить, это никак нельзя изменить. Но поверь мне, больше такого не случится. Я смогу сдерживать себя в минуты ярости, я это сделаю ради тебя. Я не прошу от тебя ни клятв, ни уверений, что ты меня не бросишь, хотя я полностью уверен, что именно это ты и решила сделать. - Вель молчала, не зная, что ответить. Такие прямые, откровенные слава Ладуэрта застали ее врасплох, а он, заметив ее сомнения, стал говорить с еще большей убежденностью:
-Вель, ты чужая в нашем мире. Ты совсем одна. Куда ты пойдешь? Снова будешь скитаться? Я предлагаю тебе стать моей женой, моей подругой, моим другом, а если твое отвращение ко мне исчезнет, то и возлюбленной. Вель, кроме тебя мне не нужна больше никакая другая женщина, клянусь! Но и это не все. Я пошлю людей, чтобы они собирали сведения о твоем народе. И когда я умру, ты будешь знать, куда тебе возвращаться, - голос герцога дрогнул. - Вель, неужели из своей бесконечной жизни ты не можешь подарить мне несколько десятилетий, чтоб провести их рядом со мной? - Вель молчала, окончательно сбитая с толку. От таких слов Ладуэрта она растерялась, совсем растерялась, и поэтому поступила так же, как многие другие до нее. Она отложила свое решение «на потом», искренне надеясь, что обстоятельства сами подскажут, как ей поступить, но в самой-самой глубине души, отчетливо понимая, что выбора у нее нет.
Ч. 3 Гл. 12
Глава 11
Сборы были настолько быстрыми, что даже Вель, очень легкая на подъем, этому удивилась. Еще больше она удивилась, насколько продумано были собраны вещи, создавая максимальный комфорт и возможность для отдыха. Вель казалось, что она с трудом сможет отыскать дорогу, но это было не так. Она вела отряд точно по своему следу, находила места своих стоянок, места, где она разжигала костер и готовила пищу, но это было потом. Сначала отряд двинулся к дому-крепости Селиссии, Вель помнила, что недалеко от него она спрятала в дупле меч и некоторые свои вещи. Меч она хотела показать Ладуэрту. Возможно на нем сохранилось клеймо мастера, или еще какие-нибудь отличительные признаки, по которым Ладуэрт смог бы определить, кому этот меч принадлежал.