Ч. 1 Гл. 6
Глава 6
Двигалась быстро, хотя это было очень опасно – сырая земля, прикрытая полусгнившими листьями, скользила под ногами. Юбка была вся в грязи, мокрый подол неприятно лип к ногам, но ей было все равно, она хотела домой. Лесная община, конечно, не была ее настоящим домом, но она считала его таким, потому что лучшего у нее никогда не было, во всяком случае, таком, о котором бы она помнила.
Когда Вель ушла в горы, то примерно с неделю бродила, пока нашла пещеру, теперь же не прошло и трех дней, как она была уже внизу.
Нетерпение гнало так сильно, что она сама не заметила, как побежала, вновь удивляясь, откуда у нее для этого взялись силы. Скоро, совсем скоро покажется дом. Странно, почему вокруг такая тишина, обычно гомон голосов был слышен за сотню метров.
Вель выскочила на поляну, где еще осенью стояли десятки легких переносных домиков… и замерла. Поляна была пуста, люди ушли, и, видимо, достаточно давно, еще осенью. Вот тогда у Вель и случился срыв.
Надежда, что весь тот страх, что она испытала во время нападения медведя, голод, холод, одиночество остались далеко позади, рухнула в один миг.
Она упала на землю и закричала громко, страшно и безнадежно. Это были не рыдания, не плач, это было нечто совсем другое, не приносящее ни облегчения, ни успокоения.
Сколько времени она кричала и сколько, потом лежала на земле без сил, она не помнила.
Очнулась ночью. С трудом поднялась, ноги дрожали, в душе была пустота. Утром она еще раз обвела поляну безразличным взглядом. Что-то ее удивило и насторожило. Она осмотрелась еще раз, но уже внимательнее.
Все вещи или продукты, которые надо было сберечь, в общине хранились в схроне. В земле делалось углубление, потом яма обкладывалась камнями, сверху это сооружение накрывалось каменной плитой. Вот теперь Вель смотрела на это сооружение, удивляясь, почему на плоской плите лежит пучок птичьих перьев, придавленный сверху камнем. Случайным это никак не могло быть. Вель подошла к схрону и с трудом сдвинула тяжелую крышку. Заглянув внутрь, почувствовала, как горло вновь сдавило спазмом, и слезы потекли по лицу. Только слезы добрые, прощающие и понимающие.
Внутри лежал для нее подарок. Новая рубашка, новая юбка и… сапожки. Теплые и крепкие. А еще лежало немного сушеного мяса, ягод. И что-то завернутое в лист дождевки. Такое название это растение получило потому, что имело широкие, прочные листья, слегка приподнятые по краям, они хорошо удерживали дождевую воду. Вель осторожно развернула сверток, слезы брызнули с новой силой. Кусочек пчелиных сот с закристаллизовавшимся в них медом. Это было такое редкое и невероятно вкусное лакомство, Вель пробовала его всего три раза. На душе стало легче. Ее любили, о ней думали… просто жизнь так сложилась.
Она откусила кусочек сот, долго жевала, наслаждаясь вкусом. Переоделась в новые вещи, поверх новых сапожек натянула старые разбитые – во-первых, теплее, во-вторых, новенькие так дольше сохранятся. А потом пошла. Пошла в поселение поморов. А куда ей еще было идти?
Она за свою жизнь видела всего два поселения людей: поморов и лесную общину. Люди из леса ушли неизвестно куда, значит, выбора не было.
Вель точно не знала, где находится поселение. Вроде бы, когда ее забрали, община двигалась на запад, теперь Вель решила идти на восток. Сколько миль или сколько дней надо идти, она не имела ни малейшего представления, и где-то в глубине души чувствовала, что не сможет их найти. Но она гнала от себя эти мысли. Она пойдет, она найдет, она выживет. И Вель шла. Шла и молила Хозяина леса о помощи, и он помогал.
Она как-то заранее чувствовала опасность, и крупные хищники ни разу не встретились на ее пути, зато она вышла к небольшому озеру и несколько дней жила на его берегу, пытаясь запастись рыбой. В этом озерце рыба была некрупной и очень костлявой, но она была рада и этому. Варила рыбу в котле, бросала пахучие травы. Но снова предчувствие опасности погнало ее вперед.
Весна – самое голодное время в лесу, еще нет ягод, нет грибов, можно только копать питательные корни растений.
Вель уже давно поняла, что заблудилась, но ей некуда было возвращаться, а поэтому и безразлично, куда идти. Но лес берег ее, потому что в один прекрасный день она вышла… к избушке. Девушка не верила своим глазам. Густой, непроходимый лес – и вдруг дом. Самый настоящий, хоть и небольшой. Она постучала в дверь, никто не ответил, тогда она осторожно вошла. Сени, комната. В комнате стол и табурет, около стены – топчан с какими-то лохмотьями. Когда она подошла ближе, оказалось, что это не лохмотья, а мертвый человек, вернее, его скелет.
Она отшатнулась, но потом взяла себя в руки. Чего пугаться, в этом доме жил отшельник. Жил, а потом умер от старости. Его никто не съел, значит, дом крепок и надежен.