Вель решила здесь остаться и жить.
Ч. 1 Гл. 7
Глава 7
Вель даже сама удивилась, насколько равнодушно отнеслась к мертвецу в доме. Более того она улеглась спать в этой же комнате, только в другом углу. Заниматься захоронением не было никаких сил, к тому же голод вызывал слабость и головокружение.
Утром стало чуть лучше, нет, чувство голода никуда не делось, но отдохнувший организм был готов к работе.
Яму рыть она не собиралась, а вот найти достаточно глубокий овражек, а потом сверху навалить камней и земли - ей вполне было по силам, поэтому поисками ямы она занялась в первую очередь. Сначала сделать самое неприятное и важное – похоронить покойника, потом все остальное. Подходящее углубление нашлось в нескольких десятках метрах от дома. Она была рада, что не надо будет далеко его тащить.
Вель осторожно подошла к мертвецу и стала его рассматривать. Особого страха она не испытывала. Ей передалось отношение лесного племени к смерти. Они считали, что смерть – непрерывный жизненный процесс. Своих умерших хоронили просто: засыпали землей и садили над могилой дерево. Над мужчинами орльс, символизирующий силу и мужество, над женщинами сельсу – растение цветущее почти все теплое время года, оплетающее, словно плющ соседние могучие деревья, ища в них опору. Сельса символизировала красоту, слабость и ранимость женщин, не способных выжить без поддержки и помощи мужчин.
Вель собиралась поступить также, только вместо орльса решила посадить другое дерево, поскольку умерший явно был чужаком.
Человек лежал не просто на топчане, он лежал на тюфяке, накрытым тканью. Руки сложены на груди, Вель снова удивилась. Если человек умирал в одиночестве, например от болезни, то постель должна была бы быть скомканной, и тело, скорее всего скрюченным. Может его кто-то сюда положил, когда он уже умер? Но почему его не похоронили?
Девушка стала разглядывать лохмотья, цепочка на груди скелета привлекла ее внимание. Осторожно потянув за нее, она вытащила медальон.
Медальон? Нет, не предмет удивил ее, а то, что она знала, что это такое, хотя не видела ни разу! Такого слова, что всплыло в ее сознании, не было в языке ни поморских жителей, ни лесных.
Вель сняла украшение с шеи покойного, и сама не зная как, открыла его. Прядь волос, склеенных чем-то темным, больше ничего. Она догадалась, чем склеены волосы – запекшейся кровью. Вель тут же закрыла коробочку. Больше ничего интересного на скелете не было, ухватившись за край тюфяка, она бережно, стараясь не потревожить кости, стащила его с топчана, а потом волоком – к месту захоронения.
Почти полдня таскала камни и землю, сделала небольшой холмик над могилой, в ногах посадила саженец, и только тогда, почти без сил вернулась в дом. Хоть Вель и не знала кто этот человек, но она чувствовала себя обязанной, позаботиться о нем как следует, ведь Вель собиралась жить в его доме и пользоваться всеми его богатствами, что так неожиданно ей достались.
А богатств было немало. Сначала печь. Такой она еще не видела. Сложенная из ровных глиняных кирпичей, над печью воронка, уходящая в крышу, поэтому дыма в доме во время топки печи практически не было. Но главное вертел для подвески котелка, был железный, да еще мог вращаться! Восторг Вель не поддавался описанию, но это были еще не все сюрпризы, что приготовил ей дом.
Ее внимание привлекли узкие закрытые дверки. Потянув за одну из створок, она увидела полки, вделанные в нише и заполненные самыми настоящими (в ее понимании), сокровищами.
Масляная лампа! Она видела ее в селении, в нее наливали жир, вставляли фитиль, и она долго горела, освещая дом ночью. Два глиняных горшка разного размера, две глиняные кружки и несколько тарелок. Две из них лежали отдельно и были прсто удивительные. Белоснежного цвета, а по краю шел цветочный узор. Такой красоты Вель еще не видела, она даже побоялась взять их в руки, и любовалась, не прикасаясь к ним. Три ложки: две глиняные, одна деревянная. Удивила ее железная кружка странного вида, словно на ножке закрепили крошечный чуть вытянутый котелок: «Кубок», – шепнул голос внутри, и хотя слово звучало незнакомо, она почему-то понимала его смысл.
В самом низу стоял сундук. Его-то она обследовала с особым интересом. В сундуках всегда хранили самое ценное. Ее разочарование не поддавалось описанию, какие-то предметы прямоугольной формы, внутри которых было много тонких и прозрачных листов: «Книги», сказал тот же голос, но в этот раз она решительно не знала, что это такое. Еще в сундуке были свитки, разрисованные длинными прямыми и изогнутыми линиями. Картинки были раскрашены в разные цвета и исперщлены значками, что это были за свитки, она не поняла.
Еще в сундуке были чистые и исписанные, мелкими закорючками, листы бумаги, и гусиные перья, и какие-то маленькие, плотно закрытые сосудики, в которых были разноцветные жидкости, мешочек с монетами, вот их она хорошо знала и понимала, какую ценность они имеют. В углу лежал ножик тонкий и узкий, он был в чехле. Вель вытащила его, боясь, что ржа съела железо. Ничуть не бывало, лезвие из чистого серебристого металла. Потом она увидела круглый, плоский предмет в металлической оправе, глянула в него и закричала от страха, внутри сидела живая девушка и смотрела на нее.
Вель знала о колдовстве и ведьмах, поэтому сразу догадалась, что это какой-то колдовской предмет, спрятала его на самое дно сундука, решив больше к нему не прикасаться. Но даже эта страшная неожиданная находка не испортила ее настроения.
Бережно закрыв сундук, а потом и дверцы шкафа, она просто задыхалась от счастья, ощущая себя самой богатой девушкой в мире.
Но добило ее окно, на которое она, сначала не обратила внимания, занятая другими вещами, а потом глянула на него и замерла, сраженная, что называется, насмерть.