Веле Штылвелд: Без обратного кода
- Ну, Сидорчук, что вы там еще начудили? Вам, как хронооператору, известны ваши должностные инструкции в проводившееся эксперименте?
- Так точно, господин интендант экспериментального хронопортала…
- Ты смотри, надо же, помнит… И то, что я интендант-полковник экспериментального хронопортала, и то, что я тебе – Саньке Сидорчику в виде особого исключения выбил обратный код, и то что ты, вражий потрох, пролетел над прошлым, как фанера над Парижем! Мы что тебя лимитировали во времени, Сань?
- Никак нет Сергей Иванович?
- Мы тебя не отправляли на интендантский склад за шмотьем?
- Отправляли?!
- Так какого же хрена ты отправился в прошлое в китайских труселях 4Х? Я бы еще понимал три икса, какой никакой. А разведчик – шпион во времени. А так выбрать такие шаровары. Это же по совковым меркам 62 размер. Не труселя, а форменные богатырки. И вот на них ты погорел?
- Так точно, Сергей Иванович. И все из-за вашего покойного родителя Ивана Сергеевича?
- Да неужели?
- Так точно, господин интендант-полковник.
- Ну. ты только посмотри на него? Как только чего накуролесит, как тут же за звания старших товарищей жмется! Так вот, я тебе не товарищ, пока не услышу прямо здесь и сейчас развернутый изустный доклад.
- Позвольте начать, Сергей Иванович…
- Начинай, Санька, колись…
* * *
Накануне эксперимента в нашем национальном КБ темпоральных перемещений много говорили о задумке шефа написать некую фактологическую диссертацию ′′ Хочу обратно в СССР". Таким странным желаниям не было места в текущих планах КБ, и рядовые сотрудники даже подшучивали над его идеей, говоря, что проще зайти на страницу Археологического музея, и там провести акцию ′′ Верните мамонтов". Но как бы там ни было, идея оформилась, механизм темпопортации был опробован и мне предложили стать первым подобным темпоральным испытателем. Наверное, потому, что много у меня связывалось так и с несостоявшимся прошлым. Ни чинов, ни орденов, ни засветок, ни пробивок за мной не водилось, вот и повелось: Санька Сидорчук – маленький Мук… Это как в фильме «Операция Ы и другие приключения Шурика». Одним словом, все как-то связалось: Санька. Санёк, Алекандер, он же Алекс, он же Шурик. Посмеялись, и на том остановились. Очень много оттенков у имени. Можно одним именем шланговаться. Подписали приказ и отравили выбирать себе шмотье всяческое в соответствии с предполагаемым временем проникновения в начало восьмидесятых…
Ну, так вот, это был первый акт Марлезонского балета. Затем наступил второй. Меня обучали пить шину, водку из опилок сибирской сосны, мутный самогон и прочую хрень, при этом всегда носить при себе дебелый шмат лабораторного угля посыпанного морской солью, чтобы если что, принимать как оперативное противоядие. Требовалось почти все время молчать… Для этого и место выбрали подходящее – пункт приема стеклотары на Круглоуниверситетской, гдн встречались старые филлера, профессора, сидельцы и неформалы… там я должен был подсобрать первичные данные о состоянии секретных производств и научных ноу-хау, а затем добрести до Майдана, в ту пору именовавшегося площадью Калинина. Стать под арку Главпочтамта и будто в рассеянно трансе три раза хлопнуть в ладоши… после чего меня должны были забрать обратно.
- Послушай, Санька, хватит тебе Ваньку валять Ведь мы же тебя забрали, но что-то ты там не так начудил и засветился во всех восьми сорокатысячных киевских газетах. Ну, выкладывай, олух. После тебя целый отряд зачищиков пришлось высылать.
- А что я сделал? Да собственно ничего… Сел в очередь с тремя найденными молочными пустыми бутылками. Очередь была самый тыц. Часка на полтора. А прежде я видывал в ней одного очкастого деда.… А дед тот знатно курил самокрутки, загоняя их в самодельный чубук из бузины. Знатная вещь… В прошлом реальном этот дед мне такой же однажды от души подарил. Но в моем прошлом я был таким же, как дед очкариком, да только на полста лет самого деда моложе. А сейчас в свои под семьдесят я был не по-совковому моложав, чем и стал раздражать того же самого деда, но разговор как-то скупо, но постепенно протек… Но только чуть о танках, как я ему о Т-82-х, а у деда в памяти Т-34, он мне о мосинках, я ему о гранатометах с шумовыми гранатами… Дед стал не по-хорошему ежится и его как-то странно затипало. Ладно, думаю, все путем. Типает его от времени в очереди, в которой он застрял не на час. И тут я бац, и спросил старика:
- А не даст ли он мне на мен свой старый чубук. И даю ему грошовые наручные ходики – память девяностых, тогда я их брал по пять гривен за штуку. Дед Макарыч осторожно внешне ношенные ходики взял, а вот чубук мне не дал, а просто прямо в этот чертов чубук как засвистит на весь профессорский район: