Преданный Каравелле Мечты старина Дервиш никогда и никого не увлекал за собой. Но и отчаиваться он более не спешил. Его, конечно, до времени ошельмовали, оплевали, заклеймили и осудили, но, может быть только за то, что они – его невольные судьи просто были не в силах понять всю мощь дарованного ему Природой гуманитарного разума, широту и глубину (необъятную и неизмеримую) для живущего в нём гении, всю остроту и тонкость ироничного юмора которого, он в себе так и не постиг. Не теряйте надежды, может, человечество и дорастет… А если серьезно, все это, конечно, опилки, но если порыться, то что-то, какое-то зернышко все же есть. Только, ох, сколько разгребать приходится при их чтении… А тем более, при их написании бестолковыми безмерными вечерами с двойным, тройным, и прочим образным дном… Да, и кто-то может слыть поэтом или хотя бы романтиком домашнего быта! Вот с каким таким хайером любая женщина должна ощутить себя на грани и даже на дне того же блаженства, ибо это поэзия тех, кто выживет и на Северном полюсе, и окружающим с ним будет тепло и уютно. Ведь как только сказал об этом иной: такая поэзия для приятства телесного. Нет, наши дамы напрасно в том так толком не разобрались. Вот уж кто подумает и о приятстве духовном, и о приятстве телесном…
Когда-то Дервиш писал, что нельзя делить Детство по фантикам от конфет. Вот и сегодня нарвался на проблемы в профориентационной работе: ну почему, скажи на милость, пожалуйста, почему водитель "Икаруса" не может быть мудрецом, а поэт срочно должен бросить работу кондуктора? Да поэты и мудрецы во все времена должны жить на окраинах вселенной!.. Что это еще за профессиональный расизм. На самом деле – домой, не на Марс, на чем добираться станешь, и с каких рук будешь покупать хлеб свой насущный... Два подобных ляпсуса в одном амбитном разговоре иного прощелыги не много ли? Потенциальных читателей одним махом с любой текстовой табулы можно отбросить запросто. Обидятся и перестанут читать и эти страницы, и иные подобные этим страницам тексты ... Увы... И браво! Как-то на очередной пьянке приятель Дервиша Вася Сегун-сам, с которым Дервиш дружил на протяжении целых шести лет, мудро слизал ценные капли напитка с грешных страниц и столь же мудро изрек:
"В житейских ситуациях никаких цитаты не нужны!.."
Эй, всяк мудрец, изыскивай в себе себя и суши цитатники, как сушат весла!.. Сам Дервиш "Мастера и Маргариту" читал из-под полы в 1977 году. Это был списочный роман, и дали его Дервишу только на одни сутки, как совершенно потрясающий и столь же совершенно секретный. Может быть, и сейчас применить в школе этот совковый прием? Он хотя бы приучал прежних ученичков к определенно хорошему вкусу, что сегодня встретишь не часто... "Лезвие бритвы", как и "Наследник из Калькутты" – вот книги его советского Детства. В нем Дервиш был председателем совета дружины в одном из киевских интернатов и еще не знал, что "Наследник из Калькутты" писался на нарах ГУЛАГа, где он и набирался той романтики и щедрости душевной, которой в "Лезвии бритвы" уже не Дервиш уже усматривал. Ефремов, милый и мудрый Ефремов лавировал между оттепелью генсека Никиты и судьбой автора "Наследника..." Он сказал крайне мало и эпизодично, для пущей верности с некоторым от себя перегрузом, вот почему он так прочно застрял во времени.
Всем… Если хотите познакомиться с личным экспериментированием Дервиша в том же направлении, то у Дервиша целая Запредельная действительность, по которой шляется он, как равный участник событий, как некий Второй, имеющий право в реальном земном Микки-первом, быть может, в виде пожизненного Тайного советника, ибо иначе был бы он простым шизофреником… Сны по-прежнему идут хороводом, перекачивают и чужую энергетику, а также подпитывают других. Дервиш может присниться и вам, но не как некий запредельный монстр, а как просто приятель и проводник. Во сне он многое ведает, но подобный эксперимент опасен с непривычки. Сначала определите свое истинное духовное в этой реальности, а уж тогда запрашивайте Запредел. Там можно позволить для себя практически все, но при этом окончательно запутаться в малом… Мелочи. В Запределе их нет. Все очень просто, и все непредсказуемо сложно. Начните с выверки себя... Вот и все... Но все же, постойте… Погодите ещё… Именно в камере узник Сервантес написал своего "Дон Кихота". Хочу Вам заметить, что ко всему прочему у него еще не было и руки... Он начал писать в мадридской тюрьме, как Юлиус Фучик «Репортаж с петлей на шее» в пражской тюрьме, в гестапо, а позже в застенках сумасшедшего дома, как, и татарский поэт Муса Джалиль, написавший свою страшную "Моабитскую тетрадь" в уже указанной моабитской тюрьме в центре фашистского логова, в Берлине, как, увы, позабытый мною автор удивительной книги "Наследник из Калькутты", который тоже написал свою книгу на нарах сталинского ГУЛАГа. Так что всяк на постсоветской земле сущий, не дожидайся очередного Суда, а берись за дело или хотя бы за перо. От нашего независимого времени тоже многих подташнивает. Вот пиши честно об этом времени и о себе... Чтобы было приятно и впредь встретить достойного человека в любом узком кругу порой даже крайне ограниченных людей… А имя, ник, фреска – оно обретется вами, поскольку оно изначально – это, если хотите, маска, ширма, девиз, кредо, мечта. Посмотрев на события "ширше", а на самого Дервиша "мягше", безо всякого зла пожелаю всякому, кроме возможного писательства в постах всяческих социальных сетей, заняться читательством. Рекомендуемые авторов может быть множество. Можно по крупицам собирать, к примеру, сказки и житейские россказни тут же в ленте друзей, а то и плюнуть в свое варево предощущения Глубокой Мысли, и тогда, когда на тебя дыхнет твоей собственной писательской несостоятельностью, обнаружит, что рядом существует огромная сетевая вселенная реальных человеческих судеб... Так зачем же полагаться на одних спрятавшихся от жизни нерасторопных учителей, которых прытко обскакали по жизни шустрые "ученички", заняв повсеместно тепленькие местечки счастливцев, и иной готов поспешить за ними во след, совершенно забывая, что чтобы не произошло без твоего участия рядом – оно всё равно касается тебя самого, отрекошетив в самом неожиданном месте... А уж если и произошло, то спешите хотя бы сообщить всем не менторски, а чисто по-человечьи: "Я их учил!", даже не разглядев их как следует, за нынешними их масками и аватарами. То и дело тянешь руку, дабы покровительственно похлопать по плечу, и промахиваешься, и чтоб хоть как-то сделать свои слова весомыми и значительными, подкрепляешь их фамилиями..