— А когда иначе было? Я ж вообще послушный, что ни попроси.
— Вот и посмотрим, — я даже не стала терять время на споры, занялась подготовкой.
Сперва перебрала все травы в своей сумке и вытащила засушенный мордовник. Затем обломала ветку у ближайшей молодой елки и траву к ней примотала ниткой, стала заговор шептать. Мужики уже привыкли к подобному, а потому разумно помалкивали и даже старались не шевелиться лишний раз.
Когда я закончила, веточка в моих руках вспыхнула веселым пламенем, быстро обугливаясь до черноты. Я подождала немного, затем ладонью ее обхватила, сбивая пламя. Дмитрий, внимательно наблюдавший за мной, поморщился, хотя знал уже, что огнем меня не обжечь.
— Рукава закатай, — тем временем велела я наемнику, отламывая от ветки небольшую щепку.
Он удивленно поднял брови, но указ мой выполнил, обнажив руки до локтей. Я подошла ближе и заговоренным угольком принялась руны на его загорелой коже рисовать, перечеркивая выступающие вены. Велемир сидел смирно, дышал теплом мне в макушку, а я окружала его тело защитой от порчи и сглаза. Бугровщик проявлял недюжинное любопытство к этому ритуалу и даже ближе придвинулся, чтоб лучше видеть.
— Глаза закрой, — попросила я Веля, и он послушно опустил веки, роняя на кожу щек длинную тень от ресниц. — Щекотно будет, терпи.
— Ох, напугала, — рассмеялся он. — Даже не знаю, сдюжу ли такие муки.
— Давай, я его подержу, — тут же угодливо предложил Митя.
— Сам держись, — огрызнулся наемник и не открывая глаз швырнул в сторону бугровщика подобранную с земли шишку. Попал точно в лоб.
— Ах так! — тут же подорвался Дмитрий. — Да я тебя…
— Замолчали оба! — рявкнула я. — Зубы давно не болели?
Мужики вняли. Бугровщик бухнулся обратно на свое место, а Вель послушно замер передо мной с закрытыми глазами. Я же вымазала угольком подушечки больших пальцев, а затем взяла в ладони лицо наемника и легонько провела этими пальцами по его векам, оставляя черный след. Ресницы Веля чуть дрогнули от моих прикосновений, а я сделала еще два мазка на его висках.
— Готово. Глаза можно открыть, — и светлый серафинит распахнулся мне навстречу, полуспрятался в лукавом прищуре.
— Какой приятный ритуал, — изрек наемник. — Давай его почаще проводить?
— Хорошего понемножку, — я не удержалась и мазнула пальцем по кончику его носа, оставляя черный след, а он поймал мою руку, прижался губами…
— Ну, началось, — тяжело вздохнул бугровщик. — Хоть бы меня постеснялись.
— А ты поди погуляй, — тут же предложил ему Велемир. — И смущаться не придется.
— Тьфу на вас, — махнул рукой Митя и развернулся к нам спиной.
Я же отстранилась от наемника и стала рукава закатывать, чтобы и на себя защиту навести. Вель тем временем поднялся на ноги, выгнул спину, разминаясь, и принялся с Митей обговаривать, когда нас назад ждать да что делать, если не вернемся, и все распри тут же были забыты. Если они вообще когда-либо происходили всерьез.
— Нос чешется, — заявил Вель, ступая за ведьмой по высокой траве.
— Так почеши.
— А если знаки твои нарушу?
— Это руны. Да и нет у тебя их на носу, — рассмеялась она, оглядываясь через плечо.
— Значит, ты забавы ради меня сажей пачкала?
— Ради забавы только нос. Веки — чтоб нечисть видеть, виски — чтоб не заморочили.
— А руки? — с любопытством спросил Велемир.
— Чтоб тверды были… Сложно несведущему человеку точно объяснить. Я и не знаю, что нас ждет там, только гадать могу. Скажи, как от места и людей, и зверей отвадить можно?
— Знать не знаю, — покачал головой наемник. — Никогда не сталкивался с таким.
— А ты умом подумай. Либо там отвод сильный наколдован, либо…
— Кони наши испугались, — неожиданно догадался он.
— Да, ты прав. Это место может ужас наводить на любого, кто приблизится. Но до самого круга мы не дошли, так что лошади могли просто отголоски ощутить. Животные, знаешь ли, расположены к таким вещам. А я ведьма и чужую магию чую.
— Но тебе же не придется с этим разбираться? — Велемир ощутил смутное беспокойство. — Ты же взглянешь только?
— Здесь — да. А вот потом… Не думаю, что тайный ход, который нам Дмитрий посулил, без защиты оставили. Потому и хочу разобраться. Не переживай, у меня есть одно преимущество.
— Какое?
Селена остановилась, задумалась, а потом ответила, будто тщательно подбирая каждое слово:
— Мать моя была здесь, когда курган сооружали. Помогала. Если ее там чары, мне легче их преодолеть будет, ведь она меня учила.
— Вот как, — протянул Вель. — Так это семейное у вас — Агвиду служить? — как всегда, сказал, и только потом осознал, что именно.