По толпе волной прокатился удивленный шепот, но затих тут же. Сотни пар глаз уставились на Селену в немом ожидании.
— Я лишила вас ведуньи, — продолжала она. — Но не зависть мной двигала, и не желание занять ее место. Демира была зла, жадна до ваших жизней, пленила моего брата, за что и поплатилась. Но я не просто изгнала ее, — Селена подняла вверх руку, держа камень на открытой ладони, демонстрируя его народу. — Я забрала ее дар.
Толпа ахнула, отшатнулась, но потом снова подалась вперед, продолжая жадно внимать.
— Дар этот принадлежит теперь вам, — опять заговорила ведьма, дождавшись тишины. — Коли вверяете вы мне свои судьбы, то слушайте же мою волю! Вам надлежит выбрать из своего числа девушку, молодую, умную, скромную, сведущую в травах, которая добровольно будет готова принять этот дар и верно служить своему родному городу. На это я даю вам год. Будьте разумны в своем выборе, ибо ваша избранница должна будет явиться в столицу и пойти ко мне в ученицы. Пришлете жадную до власти дуреху — в жабу обращу и на ближайшее болото отправлю! Если же сумеете достойную девушку выбрать, обучу ее всему, что необходимо: болезни лечить, роды принимать, заговаривать скотину, готовить отвары. Это все, что я могу для вас сделать, но это немало. Будьте довольны моей волей или идите лесом. А сейчас прошу меня простить, мне обедать пора.
И под ошеломленное молчание толпы Селена схватила Веля за руку и увлекла обратно под крышу постоялого двора.
Я едва успела завести наемника в главный зал трактира, как его согнуло пополам от смеха. Он повалился на ближайшую лавку и заржал, как конь, до икоты напугав хозяина двора, который как раз для меня на стол накрывал.
— Ой, не могу… — стонал Вель, хватаясь за бока и утирая слезы, выступившие от смеха. — Обедать ей пора! Нет, ну вы слышали?
— Как я рада, что развеселить тебя сумела, — фыркнула я, усаживаясь за стол и берясь за ложку. — Словами не передать.
— Так ты ради меня старалась? Право, не стоило, — не унимался он.
— Я старалась, чтобы нас отсюда выпустили живыми и не разнесли постоялый двор в гневе, — трактирщик от моих слов так и присел на первую попавшуюся лавку, принялся сердце нащупывать. — И если повезет, то так и будет.
— Я думаю, уже повезло, — хмыкнул Вель, украдкой выглядывая в одно из окон. — Толпа расходится.
— Вот и славно.
— И ты действительно возьмешь себе ученицу?
— А как иначе? Я же обещала.
— А ты обучала кого-то прежде? — наемник приподнял бровь и с любопытством на меня воззрился.
— Нет. Но все бывает в первый раз. Или ты во мне сомневаешься?
— Ни секунды, — он прошел от окна мимо меня к лестнице, походя наклонившись и легко клюнув меня в щеку. — Ты же у меня умница, сестрица! — стал наверх подниматься.
— И красавица! — я уже успела накинуться на поданную кашу, и ответ мой прозвучал немного невнятно.
— Чуть меньше, когда говоришь с набитым ртом.
— В жабу обращу!
— Скучать по мне станешь.
— Заскучаю — верну. А потом снова обращу!
— А я ускачу от тебя на болото. Лягушку себе найду красивую, буду икру метать да головастиков разводить.
— Я с водяным дружбу вожу, он тебя живо из болота вышвырнет…
Трактирщик слушал нашу перепалку, выкатив глаза и рот раскрыв, до тех пор, пока Вель, наконец, не удалился на второй этаж с целью бугровщика проведать. Я некоторое время жевала в тишине, потом сжалилась над мужиком, сказала:
— Про жабу — это шутка. Нельзя человека в зверя обратить.
Он вздрогнул, потом кивнул с облегчением, неуверенно улыбнулся.
— Я так и думал, что сударыня шутить изволит.
— Твою ж налево, — выругалась я, неожиданно поняв, что о проводнике у старосты так и не спросила.
— Случилось чего? — тут же напрягся хозяин.
— Да из головы совсем вылетело… Староста ваш землепроходца мне одного обещал в сопровождающие. Ты не знаешь ли часом, где этого человека сыскать можно?
— Знаю, — медленно кивнул он. — Здесь он, в трактире моем.
— Неужели? — обрадовалась я. — А позвать его можно? Поговорить бы нам.
— Так вы ж его сами утром сюда приволокли в бессознательном состоянии.
Деревянная ложка выпала из моих пальцев, щелкнув по столу и рассыпав кашу.
— Так это бугровщик что ли?!
— Он самый. Жил у меня какое-то время, все про местность расспрашивал. Потом пропал куда-то. За постой еще должен остался.
— Я заплачу, — аппетит резко пропал, и я встала из-за стола. — Посчитай все, скажешь потом перед нашим отъездом, — и тоже на второй этаж пошла.