— Кузьма… Янина! Что же это…
— Если вы его хоть пальцем тронули… — голос мой звенел от ярости, но никакого впечатления на этих двоих не производил.
— Ты как освободилась? — добродушно удивился кузнец, и в руках его тускло сверкнуло лезвие кинжала.
— Отошли от него, оба! — рявкнула я, снова безрезультатно. Пришлось огонька добавить.
Пламя вспыхнуло на моих ладонях, и на этот раз знахарка с кузнецом отшатнулись, а затем уставились на меня, но не со страхом, как я хотела, а… с жадностью. Огонь плясал на коже, заливаемый дождем, и тускло отражался в глазах Янины и Кузьмы, а я уйму сил тратила, чтобы его сохранить.
— Прочь, я сказала, не то сожгу обоих! Мне плевать, чем вы тут занимаетесь. Мне нужен мой брат. Дайте нам уйти, и я не стану оставлять на месте вашего села пепелище!
И тут огонь зашипел, сдаваясь чертовой воде, погас. Предал меня в самый нужный момент. Кузьма рванулся тут же с места в мою сторону.
Дмитрий храбро заслонил меня собой, замахиваясь мечом, но был играючи отброшен в кусты мощной рукой кузнеца. А затем эта рука ухватила меня за плечо, больно, до синяков сжимая кожу.
— Это ты зря, — процедила я, и в следующий момент кузнец как подкошенный рухнул на землю.
— Как..? — он уперся ладонями в скользкую траву, пытаясь подняться, но ноги его не слушались больше. — Как ты это сделала?!
Дар его, для которого у меня камня не нашлось, полыхнул синим на моей ладони, хлопнул, пропадая, растворяясь в дожде. Навсегда.
— Известно, как, — прозвучало сзади.
Священник выступил из-за моей спины и обошел полукругом, опасаясь приближаться, глядя на меня совершенно по-новому, будто самого Христа узрел.
— Так ты дарокрад, — протянул он.
— Я думала, вы это еще в избе поняли. Не время сейчас…
— Вот, — выдохнул он тихо, перебивая меня. — Вот то, что я всегда искал. Ты, ведьма, можешь дары забирать у живых.
— В каком смысле, искали? — теперь уже я от него попятилась, чуть не споткнувшись о ползающего под ногами кузнеца.
— Всеволод, — застонал тот, все еще барахтаясь в траве, отталкивая от себя знахарку, которая ему помочь пыталась да не могла. — Всеволод, она меня ног лишила! Сделай что-нибудь!
— Так это ты… — я снова отступила, уперлась спиной в бугровщика, который кое-как с земли поднялся. Посмотрела на мокрые волосы попа. Белые, как лунь. — Твоя дрянь мне в лесу попалась!
Всеволод улыбнулся тонкими губами, и в лице его больше не было ни добродушия, ни заботы. Только черная, сквозящая жажда.
— Я слыхал о таком, но думал, что это сказки, — молвил он. — Ошибся. Полжизни я попом прикидывался, чтобы доступ к мертвым иметь и дары их забирать. Полжизни в храме сидел ночами под вой их неупокоенных душ. И вот теперь воздастся мне сторицей.
Он сделал шаг вперед. Я тут же снова огонь зажгла, а Митя выставил дрожащий в руках меч, но Всеволод рассмеялся только.
— Брось, ведьма, не противься. Только намучаешься перед смертью. Я получу этот дар любой ценой, и мои подношения Велесу щедры будут, как никогда!
— Подавишься, — выплюнула я. — Только сунься — дышать разучишься или видеть. Я лишу тебя даже языка, если хоть пальцем нас тронешь!
— Ты не понимаешь, — он рассмеялся и покачал головой. — Меня нельзя лишить чего-то, я возьму новое, отниму. Я могу убить тебя, даже не прикасаясь, но зачем тебе лишние мучения? Иисус учит нас милосердию…
— Его идол тоже где-то в кустах припрятан? Сколько ты уже награбил, сволочь? Сколько людей здесь пропало?
— Не так много, как мне хотелось бы, — печально вздохнул Всеволод. — Бездарей нынче развелось… Но я даже с такими скудными дарами щедр был: что-то Велесу, что-то людям. Ты же видела, как живется тут хорошо…
— Вы тут все в чужой крови по самые брови, — процедила я. — Зло нельзя оправдать благом. Никогда!
— Я твоего мнения не спрашивал, ведьма, — скривился он. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я сломаю тебя. Янина!
— Да, — отозвалась знахарка, которая все это время тщетно пыталась успокоить воющего Кузьму.
— Убей Велемира, — приказал Всеволод.
Я вздрогнула всем телом, снова теряя огонь. Откуда им имя известно? Не иначе знахарка нас тогда подслушала. Сука…
А в следующий момент кинжал, брошенный кузнецом в траву, оказался в руках Янины. Она вскочила ловко, стремясь к наемнику. Ей наперерез бросился Дмитрий, но запнулся, оскальзываясь…
Насланная мной зубная боль почти сбила знахарку с ног, но она успела добежать, и уже падая, вонзила кинжал в грудь Веля, попала промеж ребер, и клинок ухнул по самую рукоять.