Риата не верила своим ушам. Телега уже ехала по дороге к площадке. Князь Аланд, ее прекрасный князь, хочет взорвать Укрывище? Но там наверняка есть будущие белосветы, ждущие своего часа в недрах горы, они погибнут! Взорвать будущее и прошлое, дом старого Сочетателя Фаериана, Фаера, Ати и еще многих поколений белосветов, которые придут в мир! Нет, она ослышалась, наверное! Может, поговорить с ученым братом Фаерианом или с Фаером? Как позвать его? Даже песню никак не удается вспомнить!
- Пусть не раз друг друга сменят
Люди, царства и князья,
Унесет с собой их время,
Ничего вернуть нельзя,
- услышала Риата старческий голос. Как хорошо, Сочетатель Фаериан зовет на помощь Фаера, сейчас они что-нибудь придумают! Телега с зелеными снарядами уже ехала по дороге к Укрывищу. Ати снова угрожающе запищал, готовясь к бою, а Риата будто во сне смотрела, как рубится с пилейцами князь Аланд и как падают вокруг него верные бойцы. Но где же Фаер, что с ним? Белый туман рванулся из ущелья прямо к Сочетателю Фаериану, Риата побежала к ним вместе с Ати. Священный Туман накрыл их вместе с кустами, а потом затрещали ветки, вихрем полетела в разные стороны земля, и, как когда-то в круглой пещере, перед ними появился огромный белосвет с пышной гривой. Он склонил голову и заговорил глубоким, звучным голосом, в первый раз после встречи в месте исхода. Наверное, белосветы говорят голосом только в самых ответственных случаях, но какая теперь разница!
- Слушай меня, Фаер! И отступающих кортольцев, и пилейцев надо остановить, - начал старый Сочетатель. – Ты недавно возрождался, у тебя должен получиться сплошной туман. Ты разделишь два войска туманом, они не решаться идти в него, а если и войдут, то в тумане начнут задыхаться и прекратят бой!
- Поздно! – тряхнул гривой белосвет. – Снаряды уже на полпути к воротам, уже сейчас они способны уничтожить Укрывище и всех будущих детей! Поможет только лес!
- Ты погибнешь, Фаер! Не для того мы с тобой столько лет продолжали жить, чтобы сейчас, в одно мгновение отдать жизнь из-за глупого князька!
Как он может говорить, князь Аланд не глупый, но неужели нет другого способа остановить его?
- Может быть, помочь князю Аланду спрятаться от пилейцев? Накрыть туманом только его и вывести отсюда? – проговорила Риата. - Тогда остатки кортольцев, оставшись без князя, сдадутся, и бой затихнет сам собой?
- Они будут честно биться до конца, я слышу их мысли, - ответил Фаер. – Снаряды уже на площадке.
Туман окутал его, расплываясь по склону горы и дороге.
- Я запрещаю тебе вмешиваться в дела князей и погибать из-за дурацкого мятежа! - крикнул Фаер, стукнув о землю палкой.
- Не из-за мятежа, а ради будущих детей, - спокойно сказал белосвет, и его голос донесся до Риаты из густых клубов тумана. - Я прожил достаточно для того, чтобы не бояться, а времени нет!
Да как он может так спокойно идти на смерть, он не может покинуть Укрывище, покинуть Риату! Сердце у Риаты колотилось, во рту пересохло. Туман поднимался все выше, в его плотных клубах исчезли огромные мохнатые крылья, в белые волны превратилась густая грива, вихрями закружились и растаяли лапы, в последний раз взмахнул пышный хвост.
Туман стал таким густым, что было почти невозможно дышать. Риата задыхалась, хватая воздух ртом, Ати приглушенно запищал, старый Сочетатель захлебывался кашлем, отгоняя от себя сгущающийся туман. Вот что значит «задуши тебя туман»! Со стороны Укрывища послышался треск и грохот, по склону с тяжелым стуком покатились камни, на площадке вокруг телеги со снарядами закричали воины князя Аланда, у моста что-то кричал сражающийся князь. Не было видно ни солнца, ни неба, ни гор вокруг, казалось, что среди дня наступили сумерки. Вот он какой, сплошной туман!
В белых туманных волнах прорезались серые пряди, сгустились, расширились, обрели густо-синий цвет. Рядом с Риатой трещали деревья, со стороны Укрывища доносился непрерывный шорох, будто с горы сыпались осколки камня или крупные листья хлопали на ветру. Справа и слева вырастали черные стволы, между ними рвались из земли покрытые листвой ветки кустов. Неужели это уже туманный лес?
Синие волны плыли между стволов, клубы и вихри сгущались и множились, заполняя пространство между деревьями, превращаясь кусты и травы. Белосвет Фаер умирал так же, как триста лет назад гибли белосветы, спасая своих Сочетателей и своих будущих детей. Риата стояла на склоне и слушала шорох леса-Фаера, стараясь не плакать. Она не могла испортить слезами последние мгновения жизни своего друга! Синий смертный туман темнел, в нем все гуще становились черно-синие вековые деревья, все чаще сыпались с них в траву сухие листья, все быстрее бежали под кустами шустрые ногочерви и пышнее становились кусты серого сонника. Риата чувствовала, как дрожит рядом с ней Ати, и ничего не могла ему сказать. Детям не место рядом со смертью, но сейчас ничего другого им не было дано.