- Назад! - Правен схватил ее за руку и потащил в глубину подземного хода. – Финериата, если они увидят тебя и поймут, что ты лечила князя Аланда, тебя казнят! Тебе надо уехать! Родственники у тебя есть, кроме этих мошенниц?
Уехать, спрятаться, покинуть Укрывище, даже закрытое от всех? А как же Ати, как те будущие белосветы, ради которых погиб Фаер?
- Я незаконная дочь, и родителей нет в живых, а Гвирина мне не мать. - проговорила Риата!
- А родители кто?
Если сказать ему правду, он решит, что она такая же, как Гошар и Лидора. Но ведь говорил же ученый брат Фаериан, что родство в карман не спрячешь. Пусть все знает, хуже уже не будет!
- Родители мои – княгиня Лидора и воевода Гошар, воевода отдал меня Гвирине на воспитание! – выпалила она. Правен даже не удивился.
- Я так и думал, что мошенница с разбойницей только используют твой талант! Но спрятать тебя все равно нужно.
- Я Сочетательница, я всю жизнь прожила в Укрывище, и никуда не уйду! - упрямо проговорила Риата. - И не буду прятаться, пока не узнаю, что новые правители хотят делать с Укрывищем.
Что за упрямство! Легче договориться с коринтусским ящером-тяжеловозом!
- Но сегодня надо спрятаться, чтобы никто не связал тебя с князем.
- А завтра я пойду на суд и послушаю, что там скажут! - сказала она, и Правен не стал возражать. Белосвет показался у двери в нише, и они вернулись в комнату. Риата схватила оплечье и повертела в руках, видимо, стесняясь переодеться в него при постороннем человеке. Ати принялся тянуть Правена зубами за штанину, поворачивая лицом к стене, и тот честно отвернулся, хотя именно этого ему делать не хотелось. В кои-то веки можно посмотреть на такую девушку в ее естественном виде! Но уговор дороже денег, даже с белосветом! Шурша чешуей каменного оплечья, Риата начала переодеваться.
- Наверное, можно и здесь пожить, если снять камень у второго входа, - не оборачиваясь, проговорил Правен, показывая на проход, по которому пришел он сам. - Это ты его поставила?
- Нет, он и раньше был, ученый брат Фаериан рассказал мне, что здесь три входа, и что я сама их найду.
- А в круглую пещеру, где живет белосвет, еще можно войти? – Правен обернулся и замер, глядя на побледневшую девушку.
- Белосвет Фаер погиб, - проговорила она. - Он живет теперь только в виде нового леса, он закрыл Укрывище, и в круглую пещеру теперь не войти.
Правен провел рукой по стене, будто нащупывая что-то.
- Но может быть, можно прокопать туда новый ход? Ведь место исхода там? - спросил он, наконец, указав на стену за вешалкой.
- Там, - Риата знала это точно, место исхода теперь чувствовалось, как слабые места при лечении, и покалывание в ладонях здесь было самым сильным. – А ты тоже чувствуешь?
- Ну да, только не знаю, что это такое. Покалывание вроде…
Значит, он действительно Сочетатель, ученый брат Фаериан был совершенно прав! Но ведь он может оказаться самостоятельным, как Фаериан, и выбрать другой свой дар и другой путь, а у Риаты никогда не хватит духу презирать его за это всю жизнь, как Нитала презирала Фаериана.
- Но это значит, что ты нашел свой дар!
- Какой, в чем он?
- В этом чувстве! Ты чувствуешь место исхода, ты возродил Фаера, когда уходил из Укрывища, ты нашел вход, который не находит никто… В общем, ты - Сочетатель! - сказала она.
Правен даже отшатнулся.
- Сочетатель? Но зачем? Почему?
Никто не знает, зачем и почему дан ему талант, человек должен сам понять, что ему делать с этим даром судьбы. Правен перевел дыхание и пошел по комнате, собирая разбросанные князем вещи. Он Сочетатель? Но что он теперь будет делать? Он мог обучать зверей, но как взять на себя ответственность за жизнь удивительного разумного существа? И где теперь белосветы для него, ведь остался только один маленький? Или есть еще? Это выяснится со временем, но это ведь значит, что…
- Можно мне остаться с тобой, Финериата? Если я Сочетатель, я смогу тебе помогать, сейчас мы будем жить здесь, в комнате, а когда все кончится, найдем проход к месту исхода и, может быть, найдем других белосветов! Кстати, как зовут маленького?
- Ати.
- А можно тебя звать тоже сокращенно, скажем, Риата? Или тебя так звали эти мошенницы? - Правен говорил без умолку, пытаясь разобраться хотя бы в своих мыслях.
- Зови меня Риатой, ты совсем по-другому это говоришь, – ответила она, глядя отрешенным взглядом, и тоже начала ходить по комнате и наводить порядок. Нога ее наткнулась на сегдетский золотой, Риата подняла его.
- Правен, это твой золотой?
- Князя Аланда, - проговорил он, неохотно отрываясь от своих мечтаний.
- Он его потерял?