- Держитесь крепче! - предупредил он и взлетел. Внизу шумели и кричали, а дракон поднимался все выше, поворачивая на юг. Куда он, там же Сегдет, земля давних врагов Кортола! Аланд старался не смотреть на мать. Как она могла? Опозорила его, да еще заставила бежать с родины вместо того, чтобы помочь ему отстаивать свои права!
- Зачем ты это сделала, мама?
- А как еще мой сын прикажет спасать его от последствий его собственной глупости?
- Теперь я не герой Кортола, а незаконный сын безнравственной особы!
Матушка величаво расправила плечи.
- Вдовствующая княгиня Зия никогда не нарушала супружеский долг!
- А при чем здесь тогда воевода Эльдиан? И пилейское веление крови у меня откуда?
- Это всего лишь вытяжка из волос княгини Лидоры Пилейской. Ведь мой сын выпил три глотка средства, которое передал ему укротитель Правен?
- Что? Это не противоядие? А я пять глотков выпил!
Тошнота подступила к горлу. Значит, в пещере он выпил вытяжку из Лидоры Пилейской? Аланд зажал себе рот, мать посмотрела укоризненно.
- Князь Аланд должен держать себя в руках! Он, конечно, не пилейский князь, но веление его крови всегда подтвердит, что он - потомственный князь Кортола, а потому должен вести себя соответственно.
Дракон фыркнул, из его ноздрей вырвались тонкие струйки дыма, как будто он сдерживал смех. Ну вот, теперь над ним потешаются драконы, скоро и войсковые ящеры смеяться будут!
- Куда мы летим, мама? – спросил Аланд упавшим голосом.
- В Сегдет, ко двору императора. Посол Каниол говорил, что там свободно место придворного певца, а у моего сына всегда получались прекрасные стихи и песни на родном языке. Возможно, скоро будут получаться и на сегдетском, который он прекрасно знает.
Мать посмотрела вниз, потом постучала по ткани укладки. Дракон повернул голову.
- Чего желает ее княжеская светлость? – церемонно спросил дракон.
- Княгиня Зия просит десятника Редаста лететь западнее.
- Будет сделано! – и дракон повернул налево.
- Кто такой десятник Редаст? Я не вижу здесь никого, похожего на воина!
Матушка покачала головой.
- Вся беда князя Аланда Кортольского именно в том, что он ничего, кроме своих собственных мечтаний, никогда не видит. Даже когда ему встречается воин такого роста, как десятник Редаст, и князь Аланд едет на его спине!
Глава двадцать девятая. Мы судьбу свою находим…
Риата сидела на земле среди кустов сонника и раскидистого разбоевника позади помоста, на котором восседал пилейский суд и мыслеслушатели. Теплая дощатая стенка грела плечо, листья сонника шуршали за спиной, черный златоцвет бросал неровные тени на голубой луг. Толпа уже разошлась по ту сторону моста, пилейские бойцы отправились по своим делам, у помоста оставалось только несколько охранников. По лугу уже ездили на ящерах всадники, цепляя крюками бревна и растаскивая временные укрепления князя Аланда. Только что там был Ати, куда он делся? Его же задавят! Риата беспокойно повернулась в сторону крепости. Может быть, он на лугу? Теплая тяжелая рука легла ей на плечо.
- Оставь его, пусть бегает, - проговорил вполголоса Правен у нее за спиной. Что он делает вместе с ней за помостом, почему не отпускает ее от себя?
- Он маленький, а Фаера нет, чтобы защитить! А если кто-нибудь его ударит, или вздумает на него охотиться, или еще как-нибудь обидит?
- Сейчас главное, чтобы не обидели тебя!
Ветви златоцвета зашумели, а из них высунулся летун Торик, которого Фаер лечил две осьмицы назад. Торик сорвал несколько златоцветов и бросил вниз. Ати выскочил из-за кустов, с чавканьем сжевал плоды и поднял голову, требуя еще. Торик принялся сбрасывать златоцветы по одному, а белосвет ловил их, резво подпрыгивая и размахивая хвостом.
Совсем маленький, только бы есть и прыгать! И как только ему пришло в голову вытащить ее на этот помост и толкнуть прямо на рошаельского мыслеслушателя? А рошаелец такой важный и нарядный, что даже прикоснуться к нему было страшно! И все это видели, как это было нелепо, и летун, и толстый пилейский советник, и писари… Нет, сам Ати не мог понять, что такое веление крови и чем занимается суд, он еще маленький, а белосветы взрослеют дольше людей! Хотя в чем-то они взрослеют куда быстрее… А может, это Правен, новоявленный Сочетатель, подучил Ати устроить это представление? Выставил Риату на всеобщее обозрение, и вот чем все это кончилось!
Князь Аланд с его матушкой улетели на драконе, должно быть, теперь им придется всегда жить в изгнании, и Риата никогда больше не увидит прекрасного князя! Риата вздохнула. А прекрасный ли он? Она даже не узнала князя Аланда, когда он слушал первое веление крови – такого самодовольного лица она не видела за всю жизнь! А как он поглупел на глазах, когда пилейский ученый брат в коричневой хламиде объявлял окончательное веление крови! Князь просто не мог ничего понять в долгих умозаключениях лохматого мыслеслушателя. Зато Риата сразу сообразила, что она никакая не наследница, и никто никогда наследником ее матери не будет. Вот почему Нитала говорила, что итог ее мыследеяния не понравится княгине Фелоне! Она наверняка умела делать сложное повторение, при котором ребенок получил бы веление крови не только матери, но и отца, но не даже не стала предлагать этого княгине, грозившей ей и Укрывищу. В одном она ошиблась: итог мыследеяния вполне устроил Фелону, и даже у ее дочери не было ни сомнений в своих правах, ни неприятностей, а вот в следующем поколении… Риата вздохнула. Ей до сих пор было стыдно, как будто она и в самом деле была самозванкой.