- Если всех успокоить, то неурядица исчезнет сама собой, господин советник, – рассудительно проговорил небольшого роста лохматый и бородатый мыследей в коричневой хламиде, выбравшийся вслед за советником из кареты. Мыслеслушатель Сольгейн тоже приехал, что же это сегодня будет?
- Тишина лежит на всем,
В тихом поле тихий дом…
Сольгейн запел, и многоноги опустили хвосты, но смотрели злобно и рога не опускали. Князь-под-горой быстрым шагом вышел из ворот навстречу гостям, встал возле карет и подхватил успокоительную песню, которую всегда поют целители своим больным.
- В мир молчание идет,
Добрый сон с собой ведет,
Не нарушится покой,
В душу ляжет тишиной.
Теперь опустились не только хвосты, но и рога, а возницы, взяв многоногов под уздцы, принялись разводить упряжки в разные стороны, охранники и их ящеры рассеянно ждали. Даже Торик почувствовал, что сейчас заснет прямо на стене. Ну да, как он мог забыть! Ученый брат Сольгейн не только мыслеслушатель, но и весьма сильный внушатель, да и князь Дарион не обделен этим даром.
Дверца кареты с королевским гербом открылась, и из нее появился высокий статный человек. По сравнению с ним даже золоченый Вариполли и красавец Дарион выглядели скромными писарями из службы гонцов. Золотое шитье и драгоценные камни, кружева и перья сверкали и переливались на королевском родственнике, а он сам сверкал карими очами, встряхивал блестящими расчесанными кудрями и благоухал духами так, что даже Торику на стене захотелось чихнуть.
- Приветствую тебя, князь Питворк, приветствую, советник Вариполли, - невозмутимо произнес Дарион, кланяясь гостям вежливым поясным поклоном, они отвечали сдержанно, однако с уважением.
– Приветствую, ученый брат Сольгейн! – молодому мыслеслушателю Князь-под-горой только кивнул, и тот ответил полупоклоном. Судя по всему, он принимал такое обращение, как должное, но не обиделись ли на Князя-под-горой знатные гости из карет? Дарион встречал их в крепости, как хозяин, и вел себя, как настоящий князь, но на самом деле у него не было ничего - ни чина, ни звания, ни места. Правда, он уже две осьмицы жил в Нагорной крепости и командовал войском Нагорного Рошаеля, но ни княжеского, ни королевского указа об этом не имел.
Важные гости, приехавшие в каретах, не обижались, но обиженный все же нашелся. Молодой господин в черном бархате, подскакал на зеленом ящере во весь опор и гневно взмахнул тяжелой плетью.
– Ты что встал здесь, будто хозяин? – крикнул он на Князя-под-горой. Так это же князь Ленорк приехал, он-то как раз и должен был встречать важных гостей!
- Встречаю гостей, потому что хозяина в крепости нет, – невозмутимо объявил Князь-под-горой. Князь Ленорк хлестнул ящера и исчез в воротах Лучниковой башни, забыв поприветствовать пилейского советника и королевского родича, и все, знатные и простые, потянулись в крепостные ворота, а потом в главный зал - обедать. Обед оказался не совсем подходящим для важных особ, но особы не привередничали, а с увлечением отправляли в рот и квашеные самоспелы, и ящеричное жаркое с зеленчуками, и копченые ящеричные хвосты. Торик, разумеется, полетел обедать тоже, но ему так и не удалось хорошенько поесть. Князь-под-горой без церемоний вытащил его из-за стола, отвел в угол и сунул в руки чернильницу, стопку листов сонника и целый пучок кистей. Торик насторожился – кажется, ему поручалось что-то очень интересное.
- На пилейско-рошаельском пишешь без ошибок?
- Стараюсь, твоя княжеская милость!
- Финнибиан и сегдетский хорошо знаешь?
- И в них не ошибаюсь!
- Будешь записывать все, что попросят, на том языке, на котором будет сказано. Запомни – пишешь дословно, все подряд!
Торик подвесил к поясу чернильницу, а все остальное запихал в сумку для писем, оставив только пару листов и кисть. Гости уже стояли в дверях зала – грузный Вариполли вместе с маленьким Сольгейном и крепким сотником Шандом из своей охраны, согнутый пополам Фаериан Странник рядом с королевским родственником князем Питворком, а молодой князь Ленорк рассеянно смотрел в окно. Князь Питворк торжественно поднял руку в кружевной манжете.
– Сего 8629 года месяца Воительницы 23-го дня имеет место быть опознание останков, объявленных представителем княжества Пилейского и Кортольского советником Вариполли из Когета останками княгини Лидоры Пилейской, погибшей 8629 года месяца Воительницы 7-го дня. Опознание проводится с помощью прослушивания веления крови на месте нахождения останков, каковое место располагается на земле Нагорного Рошаеля, находящейся под рукой Его Величества Короля Ригидона Рошаельского, во владениях, именуемых Громовой Горой.