Князь Питворк опустил руку.
- Все титулы без сокращений и с большой буквы, писарь! Не забудь! А теперь прошу всех за мной!
Все потянулись к выходу, но Князь-под-горой остановился в дверях. Торик, припомнив его наставления, снова обмакнул кисточку.
- Слушайте меня внимательно все, невзирая на лета и звание! – объявил князь Дарион. - Громовая гора – место исхода перворожденного, а именно - крылатого змея Дирта. В подземных ходах под горой до сих пор сохранился живой огонь, а стены их крайне чувствительны к мыслесиле. В любом месте исхода мыслесила увеличивается во много раз. Я сам видел под Громовой горой, как случайное усилие мысли оживило мертвого. Поэтому под горой можно только вызывать веление крови, и ничего больше.
Записав все предостережения, Торик полетел следом за уходящими гостями к Громовой горе. На горе шумел черный лес, ниже виднелся голый каменный склон, из трещин которого пробивались серебристые листья одолеи, у подножия, в зарослях синего разбоевника виднелись желтые островки застывшего живого огня. От него еще тянуло горьким запахом места исхода, а блестел он, как золотая вышивка на рукавах князя Питворка. Рядом паслись недоразвитые семикрылы с дырами в боках, дыры уже начали зарастать, но звери не уходили от горы – то ли их тянуло к месту исхода, пусть и чужому, то ли нравилась невиданно густая и сочная трава.
Все собрались перед черным круглым отверстием в осыпавшемся желтом склоне. Летучий змей прижал к спине крылья и улегся у входа. Только теперь Торик заметил, насколько больше стал змей после того, как выпустил запасы мыслесилы из-под Голого Камня. Да, всем бы так расти! Князь-под-горой подошел к змею и остановился рядом с ним, как будто молча спрашивал о чем-то.
- Можно идти, под горой все спокойно, - прорычал крылатый змей. Он вытянулся вдоль склона, раскинул сине-голубые крылья и закрыл глаза – кажется, солнечный свет заменял ему еду. Князь Дарион первым вошел в черное отверстие со светляком на плече, за ним потянулись остальные гости. Замыкали шествие Торик с кистью и сонником в руках, и сотник Шанд с походным мешком за плечами и двумя светляками, сидящими на мешке.
Три светляка едва освещали круглый проход, блестящие стены то расступались, открывая высокие пещеры, то снова сжимались в круглые проходы, напоминающие пути огромного червя, а скорее всего, змея. Князь-под-горой Дарион шел впереди, тщательно оглядывая каждую нишу и каждый завал. Наконец, в одном из подземных залов он остановился возле огромной кучи каменных осколков, перемешанных с застывшим живым огнем.
Свет падал сверху падал через узкий проем. Из кучи выступала мертвая голова ящера, а рядом - помятый шлем с позолоченными узорами. Из-под шлема выбивались густые светлые кудри, смотрели мертвые запавшие глаза и гневно скалился открытый в последнем крике рот.
Скользя на застывших волнах живого огня, советник Вариполли взобрался по обломкам. Раскачав два крупных обломка сразу, он скинул их вниз, и они со стуком покатились по подземной пещере, а на их месте открылась не тронутая ржавчиной кольчуга, а ниже - край зеленой стеганки и рука с мечом. Советник дворцовой Управы молча рассматривал убитого воина со светлыми волосами, сняв с мертвой головы шлем и осторожно поворачивая ее рукой в перчатке. Все ждали, не произнося ни слова. Князь Питворк поднял руку в кружевах, требуя внимания, Торик схватился за кисть.
- Опознание начинается согласно правилам, принятым в королевстве Рошаель и княжестве Пилей. - заговорил королевский родственник. - Первое опознание проводится зрительно - лицами, знавшими опознаваемую особу при жизни.
Советник Вариполли еще раз вгляделся в мертвое лицо.
- Словом советника Дворцовой Управы Град-Пилея и человека, много лет знавшего опознаваемую особу, заверяю – в этой куче обломков под Громовой горой лежит княгиня Лидора Пилейская, дочь князя Вентола Пилейского и его жены Фелоны Пилейской.
Он отвернулся и спустился с кучи, а сотник Шанд уже подсаживал на обломки камней ученого брата Фаериана Странника. Старик дотянулся дрожащей рукой до лица покойницы и смахнул землю. Провалившиеся глаза-колодцы, блестящие оскаленные зубы… Торик подлетел ближе, заглянул через плечо и поежился, передернув крыльями - он видел немало убитых, но выражение лица княгини Лидоры могло напугать кого угодно, тем более, что выглядела она так, будто погибла не две осьмицы, а два часа назад.
- Да, это именно княгиня Лидора, - проговорил старый мыслеслушатель. Его руки спокойно прикасались к щекам грозной даже в смерти княгини, он даже прикрыл глаза, будто вспоминая что-то или пытаясь сравнить.