- Это, несомненно, Лидора Пилейская, - подтвердил князь Питворк, стоящий рядом с кучей и не выказывающий желания лезть на нее. – Сотник Шанд и ты, Князь-под-горой, разберите камни, чтобы можно было дотронуться до покойницы, не глядя.
Торик записал это распоряжение. Надо же! Князь-под-горой больше всех сделал для того, чтобы княгиня Лидора оказалась здесь, а не на княжеском троне, а выходит, что он тут младший по званию, и должен вместе с охраной таскать камни! Между камнями вскоре появилась дорожка, а сотник Шанд вынул из своего мешка железный ларец с коваными узорами. Советник Вариполли открыл его крышку, и показал всем прядь аккуратно расчесанных золотистых волос. Князь Питворк снова поднял руку в бархате и кружевах.
- Заинтересованных в наследовании лиц среди присутствующих не замечено, однако опознание по велению крови будет производиться с завязанными глазами. Князь Ленорк, именем короны Рошаеля приказываю тебе завязать глаза ученому брату Сольгейну из Град-Пилея, представляющему Пилей, ученому брату Фаериану Страннику, представляющему Кортол, и мне, Питворку Рошанскому, представляющему королевство Рошаель.
Князь Ленорк вытащил из кармана три небольших платка с вышитыми цветочками на углах. Они носили название «платочков для поединка», и были предназначены, чтобы хлестать по щеке обидчика, вызывая его на бой – не больно, но оскорбительно. Вот же задира этот князь Ленорк, если отдает для опознания три платка, а в кармане у него еще, по меньшей мере, два! Но зачем завязывать глаза, если все и так видели, где образец из ларца, а где волосы погибшей княгини Лидоры?
- Чтобы мыслеслушатели не отвлекались! - строго обернувшись к Торику, проговорил Фаериан Странник. Кажется, Торик случайно задел его локтем, надо бы следить, чтобы не прикасаться, а то мало ли что он еще услышит в мыслях!
Князь Ленорк завязал глаза мыслеслушателям, и начался вызов веления крови. Прислонив к камню свою резную палку, ученый брат Фаериан подошел вплотную к покойнице и раскинул руки, прикасаясь одной рукой к лицу княгини Лидоры, а другой - к пряди ее волос в ларце, поднесенном сотником Шандом. Старик постоял несколько мгновений, прислушиваясь, а потом снял с глаз платок и выдал заключение в стихах, да так быстро, что Торик едва успевал записывать.
- Никому сие не внове.
По веленью княжей крови
Образцы, что я прослушал,
Кровь несут в себе и душу
Лишь одной особы, верно
Мной прослушанной всемерно.
Здесь Лидора из Пилея,
Я сомнений не имею.
Он поставил под стихами свою подпись на финнибиане, приложил отпечаток пальца, и уступил место ученому брату Сольгейну. Молодой мыследей пробежал по дорожке среди камней с завязанными глазами так ловко, что Торик даже подумал, что он подглядывает. Правой ладонью Сольгейн несколько раз провел по лбу и щекам мертвой княгини, а левой старательно разворошил волосы в ларце. После этого он вытер руки листком сонника и произнес заключение, от краткости которого Торик был в восторге.
- Веление крови, слышное в пряди волос из ларца, полностью совпадает с таковым велением опознанной княгини Лидоры Пилейской, следовательно, зрительное опознание подтверждено.
Подпись и отпечаток были также поставлены с завидной быстротой. Последним за дело взялся князь Питворк, так аккуратно ступая между камнями и столь брезгливо прикасаясь к покойной княгине, что Торик усомнился, что королевский родственник вообще что-то услышал. Однако, сверив ощущения с образцом из ларца, князь Питворк уверенно принялся диктовать.
- Останки, объявленные знавшими покойную особу и заслуживающими доверия лицами, останками Лидоры Пилейской, согласно прослушанному мной, в условиях наибольшей сосредоточенности мыслесилы, велению крови, проявляют полное совпадение с велением крови, полученным от образца, представленного для прослушивания представителем княжества Пилей, не носящего следов сторонних воздействий.
Неизвестно, когда и чем закончилась бы эта фраза, но в тот момент, когда Торик дописал до «сторонних воздействий», все разом обернулись в одну сторону и закричали. Торик поднял голову. В глубине подземного хода мелькнула человеческая фигура. Человек бежал в темноту, подсвечивая себе дорогу пучком светосбора, не обращая внимания на крики и требования остановиться. Торик даже не разглядел его толком –темная куртка, черная шапка, лицо замазано грязью, чтобы не было видно в темноте. Судя по быстрому стуку ног, он был еще молод, но по тому, как ловко он исчез в проходе, в путешествиях под горами он был не новичок.