- Сейчас я его приведу! - крикнул князь Ленорк, бросаясь за ним, но Князь-под-горой без церемоний удержал его, а князь Питворк прервал бесконечную фразу своего заключения и начал другую, которую Торик записал на отдельном листке.
- Ввиду важности производимого опознания требую от князя Ленорка Четвертого Нагорно-Рошаельского уважения к проводимым действиям и прекращения бесполезной погони. А также, чтобы к сегодняшнему вечеру были закрыты все входы в этот зал для предотвращения похищения и…
- Да ладно тебе, князь Питворк, сегодня же мои бойцы выкопают ее полностью, а завтра поутру повезем в Град-Пилей. – прервал его советник Вариполли. - У тебя есть подвал, где можно оставить ее на ночь? - повернулся он к Князю-под-горой.
- Подвал есть, но не у него, а у князя Нагорного Рошаеля! - вставил князь Ленорк.
- В какую его часть можно поместить мертвое тело, твоя княжеская милость? - повернулся в другую сторону советник.
- Там есть где-то место, пусть кто-нибудь спросит у кузнеца или у сотника… - проговорил князь Ленорк. Советник Вариполли развернулся в обратную сторону, и Князь-под-горой пообещал ему устроить покойницу стазу же, как она окажется в крепости.
Потом князь Питворк довел до конца свой многословный отчет, Вариполли достал из кармана еще один ларчик, а ученый брат Сольгейн блестящими острыми щипцами и ложечкой с острым краем взял у покойницы частицы кожи и крови. Участники опознания потянулись к выходу, но у самого выхода старый Фаериан остановился, схватив Торика за крыло.
- Стой, паренек, мы с тобой еще не все сделали!
- Что случилось, ученый брат Фаериан? – обернулся к нему Князь-под-горой.
- Я хочу открыть память крылатому пареньку в месте исхода, потому что в других местах она не открывается.
Князь Дарион задумался.
- Открывай у выхода из горы. Усиление мыслесилы и там хорошее, а в случае неожиданностей успеете выскочить.
Около выхода ученый брат Фаериан посадил Торика прямо на пол, любознательный Князь-под-горой устроился рядом, а все остальные вышли на луг и бродили там среди буйных трав, разглядывая дыробоких семикрылов и синего змея. Князя Ленорка среди них не было видно. Мыследей положил руки на голову Торику и начал новые стихи.
- Затянуло тиной воду,
Нет ни виду в ней, ни ходу.
Разгреби ее веслом,
Двинься прямо напролом,
Чистая вода речная
Побежит не уставая,
С памяти спадут затворы,
Прояснятся правдой взоры.
Усиление сработало от души – у Торика закружилась голова, будто он снова падал на скалу, и он увидел вокруг себя какое-то высокое и мрачное помещение, где под потолком плавали мерцающие волны тумана, а на полу лежало мертвое тело без головы
- Глубже, дальше проникая,
Мысль бежит, не уставая,
Что дано, то не отнимешь,
Что сбылось, душою примешь.
Принимать душой отсечение головы не хотелось, но перед глазами уже поплыло новое видение. Холодные клубы тумана теснились вокруг Торика, взлетая под потолок, рядом сидела похожая на мешок фигура, окутанная волнами рыжих волос, а с другой стороны белый зверь с крыльями лизал ему руку теплым языком. Женщина в годах схватила Торика за крыло рукой с браслетом из голубых камней, от камней поднялся белый парок, и они растаяли. Другая женщина, намного моложе, бросила ему сумку с письмами так, что он едва успел подхватить ее и улететь. А потом Торик пришел в себя и увидел сидящего на камне ученого брата Фаериана и стоящего рядом Князя-под-горой Дариона.
- Ну как, получилось? - поинтересовался князь, глядя то на одного, то на другого.
- Получилось, - ответил старый мыслеслушатель. - Но рассказать, что именно увидели мы с Ториком в его памяти, мы оба не имеем права, от этого зависит человеческая жизнь. Когда-нибудь я расскажу, но сейчас пришло время действовать – мне триста четырнадцать лет, и я могу не успеть.
Старик не объяснил, что именно он должен успеть, а в темноте подземного хода опять кто-то закричал.
- Стой, стой, подлец, ты куда понес? - услышал Торик голос князя Ленорка. Князь-под-горой бросился в темноту, сотник Шанд вбежал снаружи и помчался следом. Торик сунул в сумку отчеты об опознании и хотел было последовать за ними, но после открытия памяти крылья его не держали, а ноги тем более.
Князь Дарион и сотник Шанд вернулись через полчаса, мрачные и озадаченные. Ни Ленорка, ни того, за кем он побежал, с ними не было.
- Вот что, господин советник, - проговорил Князь-под-горой. – Зови своих ребят, пусть забирают покойницу сейчас же, иначе как бы к вечеру не растащили ее по частям.
- Кто растащил, куда? - вытаращил глаза советник.