- Ивиточка, помоги, горюн в огороде! – завопила мать снаружи. Ивита вскочила с кровати, схватила плеть и в одной набедренной повязке выбежала из дома. В огороде крупный бурый горюн жевал двухлетние зеленчуки, не обращая внимания на колючки. Похоже, меховое одеяло она получит даром! Добыть горюна не трудно, душонка у него трусливая - огромные когти нужны ему только для того, чтобы копать себе норы, да и не видит он ничего на свету. Одно удовольствие, а не охота! Ивита подошла к зверю сбоку и резко ударила его хлыстом, стараясь попасть в глаз. Зверь взвизгнул, из глаза потекла мутная жидкость. Еще удар – по носу! Горюн завизжал, прикрывая голову лапами и раскачиваясь, будто в горе – недаром его так и прозвали! Что он так орет, слушать противно! Ивите давно хотелось проверить себя – сможет ли она забить горюна насмерть с десяти ударов. Она подняла плеть, но дикая боль внезапно пронзила спину. Что-то тяжелое и шерстистое прыгнуло на нее сзади, царапая когтями голые плечи и спину. Ивита отмахнулась плетью, но мохнатая скотина подпрыгнула, взлетела и обрушилась ей на голову. Белосвет, задуши его Туман! Белый хвост заслонил ей глаза, Ивита вслепую взмахнула плетью, споткнулась босой ногой о колючий зеленчук и упала на целую грядку колючих кустов. Белосвет помчался к воротам и взлетел на растущее рядом старое хлебное дерево, а горюн исчез в зарослях на горе.
Ну, сейчас эта белая тварь у нее получит! Главное, чтобы мать не мешала, а то сейчас опять примется причитать про благословение! Что-то не видно пока толку от этого благословения! Ивита вбежала в комнату. Где стрелы со смертной головой? Ивита заглянула под стол, за истукана, под кровать… вот они! В кожаном свертке оставалось только три отравленных стрелы, Ивита схватила все и выбежала из Укрывища.
Белосвет по-прежнему сидел на хлебном дереве, объедая синие листья вместе с тонкими ветками. Уже и зубы себе отрастить успел, скотина! Ивита прицелилась в блестящий голубой глаз и на бегу пустила стрелу. Есть! Мерзкая тварь запищала и покатилась вниз по веткам. В тот же миг из калитки вырвалась белая струя тумана, превратилась в огромную пеструю змею и обвила Ивиту, сломав лук со стрелами и грозя переломать ребра. Ивита напрягла все силы, пытаясь разжать кольца змеиного тела. Может, если хорошо попросить, Священный Туман отпустит? Какие там надо стихи? Дни приходят и заходят, холода к печи приводят…
Мать выбежала из калитки и замерла под деревом, а змея, не разжимая колец, поползла к обрыву, с которого они обычно сбрасывали в ущелье мусор. Перед глазами Ивиты мелькнули черные скалы и золоченая резьба на воротах. Калитка снова открылась, и Ивита увидела в ней рыжие космы и расплывшуюся морду сестрицы. Опять эта полоумная вылезла из чулана, надо ее запирать крепче! Нечего ей глядеть на унижение княжеской крови! Немая дура посмотрела на змею, и упругие кольца разжались, на глазах вытянулись в дерево чешуйника, а потом, превратившись в туман, скрылись в ущелье. Ивита вскочила на ноги и чуть не упала от боли в ребрах.
- Доченька, родненькая, за что Туман на тебя прогневался? – подбежала к ней мать. - Дался же ему этот белосвет, нельзя же за скотину бессловесную людей душить!
Причитая без умолку, мать отвела Ивиту в кухню, промыла ей спину, крепко замотала по ребрам листьями разбоевника, и заставила выпить горький настой из чешуйника с одолеей. На большее рассчитывать не приходилось: Священный Туман не обращал внимания на материны молитвы и не собирался делать Ивите филиана.
- Может, не ездить сегодня на Торги, доченька?
- Отстань! Сказано, что едем – значит, едем!
Не хватало еще из-за какой-то скотины и тупой мамаши пропустить посланного из Град-Пилея! Он будет ждать, а наследница престола не явится? Ну нет! Ивита вернулась к себе в комнату, потирая ноющие ребра под повязкой. Что надеть, чтобы перед пилейским посланцем не было стыдно? Она открыла сундук, переворошила рубашки и оплечья. Что за убожество! Сразу видно, что выращено дурой в кортольской глуши! Кстати, ее надо как следует запереть! Эта морда не должна появляться, когда Ивита пригласит к себе посланного из Град-Пилея!
Забыв о боли, Ивита добежала до двери чулана. Это что еще такое? В приемной, за часами, уныло вытянулся на полу белосвет, а рядом бесформенным мешком осела дура, положив его голову с черной раной на лбу себе на колени. Ага, смертная голова действует! Ивита схватила уродину за рукав, но он порвался на локте. Не церемонясь, Ивита рванула рубаху обеими руками, заставляя дуру встать, но старый ростовик разорвался надвое, и в глаза ударил яркий голубой блеск.