Не удивительно, что пилейские князья столетиями пытались завоевать мастеров-рудоделов – ведь как хорошо забрать таких умельцев в плен и заставить работать! На их вещах озолотиться можно! Но мало, видно, старались пилейцы, плохо воевали, рудоделы как жили в своем Подгорье, никому не подчиняясь, так и живут. Но теперь Ивита возьмется за дело, прижмет как следует этих недоростков, только бы сегодня приехал посланец из Град-Пилея! А воевать с мастерами дело нетрудное – опасно у них только мыследеяние, но оно слабое, потому и носят они в ушах голубые серьги для усиления. А без мыслесилы там смотреть не на что: маленькие, коротконогие, на всех белые кафтаны, чтобы в темных шахтах друг друга не терять. Рожи круглые, как сковородки, и такие же тупые, голоса визгливые, слушать противно. В общем, решено! Война с горными мастерами - первое, за что она возьмется в Пилее! А это кто? Широкое, смуглое, как у сегдетца, лицо и приземистая фигура мелькнули перед ней в толпе. Опять этот рудодел или чей-то там внук? Она же убила его осьмицу назад! Или все-таки убила не его, а филиана? А, ладно, он все равно ничего не докажет!
А вот и драконы – втрое выше человека, дышащие горьким дымным запахом, в цветных узорах по рыжей и серой чешуе. Драконы не носят одежды, на то у них чешуя есть, а чтобы украсить себя узорами, они даже художников нанимают. Но товар у них неинтересный - соленое многоноговое мясо в бочках, копченое и вяленое сальниковое сало. Есть еще и прокопченные в драконовом дыму ящеричные хвосты - дорогие, но вкуса и запаха необыкновенного, в обычной коптилке никогда так не выйдет. Есть у них и кожи, многоноговые и сальниковые, дивной выделки, хоть платья из них шей, хоть сапоги тачай. Но самое лучшее у драконов – это кожа горного бронника. Вонь от нее, конечно, не меньше, чем от удобрения из домовики, зато служит она вечно. А рядом – латы из нее, блестящие, укрепленные стальными пластинами, так и горят на солнце! Будь Ивита теперь княгиней, велела бы всем воеводам пилейского войска носить такие. Но сама бы не надела – для женщины они тяжеловаты, в бою не повернешься.
А вот и сегдетцы - смуглолицые, черноглазые, языками трещат, как носатихи крыльями. Даже когда они говорят на пилейском, их не понять, а научиться говорить на их тарабарщине вообще невозможно. Но с сегдетским товаром все и без слов понятно. Какие многоноги-иноходцы – длинноногие, с подрезанными рогами и красиво изогнутыми хвостами! Вот эти, синие, поджарые, хороши под седло, даже князья не брезгуют выезжать на сегдетских многоногах. А вон те, черные, мощные, с короткими хвостами – чтобы запрягать в кареты и повозки. Но Ивита никогда не сядет верхом на многонога – это для тех, кто боится свободы и опасности. Настоящий всадник ездит на ящере, а ящеры у сегдетцев еще лучше, чем многоноги.
Длинноногие серо-рыжие верховые бродят без привязи, жуя траву из огромных корзин. Эти ящеры не знают вкуса мяса, а потому безопасны для людей – такой не только не укусит седока, но и не толкнет и не заденет хвостом. Сегдетцы – мастера укрощать ящеров, и, хотя плата за выученного скакуна триста, а то и четыреста золотых, от покупателей отбою нет. Ивита почувствовала, как ее ящер дернул головой и повернул налево, куда ей вовсе не надо. Ах, вот оно что! Прежний его хозяин, продавший куцего упряжного ящера в прошлый ярманный день, снова торгует своими невзрачными, короткохвостыми зверями. Ивита поморщилась. Ну да, по деньгам и товар. Одно хорошо, хвост короткий, в тележку хорошо запрягать, а так – ни вида, ни силы, на таких ездят только гончары да сапожники. Когда Ивита будет на престоле, она будет выезжать только на боевом ящере! Вот они - высокие, с зеленой блестящей чешуей и зубчатым гребнем на хвосте, царапают землю могучими когтями и скалят зубы на покупателей. Только сильный и решительный всадник может удержать в повиновении такого зверя, но решительности Ивите не занимать!