- Я хочу быть не Сочетателем, а целителем или мыслеслушателем! Ты же сам говорил, Наставник Ларимион, что у каждого человека есть его главный дар, который всегда даст себя знать. У меня главный дар - это талант целителя, я целый год лечу местных жителей без белосветов, только своей мыслесилой! А еще я мыслеслушатель и могу даже вызывать веление крови. Так почему я должен отказаться от того, что я люблю и к чему имею дар? Только потому, что родители определили меня учиться в Укрывище? Я хочу странствовать по миру и не только белосветов лечить, но и людей, и летунов, и рудоделов!
Наставник вздохнул.
- Я знаю, ты и целитель, и мыслеслушатель, и стихи сочиняешь с ходу, чтобы помочь белосвету сосредоточиться. Из тебя получился бы прекрасный Сочетатель для Фаера, и он всей душой привязан к тебе и принял имя в твою честь. Но если ты все решил, если Фаер не возражает и выберет себе нового Сочетателя, я тоже не буду тебя удерживать. Против воли можно стать только очень плохим Сочетателем.
- Фаер не возражает, я у него спрашивал, зато мои родители возражают! - пожаловался Фаериан.
- За свой дар можно и побороться! Если ты будешь только хотеть быть кем-то, но ничего для этого не сделаешь, ты не будешь никем. А теперь слушай внимательно. Ты хочешь стать хорошим, разносторонним целителем, который будет лечить всех, поэтому прямо сейчас начинай лечить Фаера!
Вот, значит, кто такой Сочетатель! Это тот, кто растит и воспитывает белосвета! Но если Риата найдет средство стать человеком, может быть, она сможет стать Сочетателем? Но для этого нужен особый дар… Ну ладно, с этим она разберется потом, а сейчас – что делать с белосветом?
- Может, попросить старших белосветов Фаеру филиана сделать? - предположил филиан-ученик рядом с ней.
- Ну что ты говоришь, Фаериан! Двойник может заменить омертвевшие от яда ткани тела, но он не сможет удалить яд, и действие будет продолжаться!
- Ну, тогда воды с соком самоспела дать? Или покормить побольше?
Мальчик подождал, пока Наставник отвернется, быстро запустил обе руки в пышную белую гриву Фаера и зачастил как по писаному.
- Мыслесила белосвета самостоятельно преодолевает последствия отравления основными растительными ядами. Для лечения необходимо: во-первых, обильное питье – не меньше ведра воды с соком самоспела на тягу веса в каждый ровный час, во-вторых, питание в количестве не меньше четверти тяги на одну тягу веса в час, в-третьих, для снятия жара смачивание лап и носа холодной водой. Если яд попал в организм белосвета через рану, рану следует смазать мазью, включающей в себя вытяжку разбоевника…
- Отпусти белосвета! - прервал его Наставник Ларимион. - Я и без тебя знаю, что он все помнит, у белосветов память особая, и мыслеслушатель он не хуже тебя! Но если ты хочешь быть странствующим целителем, учись как следует, в будущем белосвет тебе подсказать не сможет, потому что жить он может только здесь!
Филианы исчезли. Потускнела позолота ворот, пропала резьба на стенах, растаяли белосветы и Сочетатели, только легкий клочок тумана еще витал под высоким темным потолком.
Скорее лечить! Из раны на голове малыша текла мерзкая жидкость, заливая пушистую шерсть и прищуренный глаз. А вдруг он ослепнет? Белосвет испуганно запищал. Кажется, он хорошо слышит ее мысли! А почему нет, ведь белосветы в приемной тоже общались мыслями! Не бойся, маленький, сейчас будем лечиться!
Где чистая вода? Припадая на обе ноги, Риата заковыляла в кухню. Слабый свет едва пробивался сквозь щели закрытых ставен, от запаха разбоевника, одолеи и горских корешков хотелось чихнуть. На потемневшем столе стояла сковородка с пригоревшей кашей из чернопальцев и немытая миска. В углу громоздился ларь с мукой, а рядом - большой глиняный горшок, накрытый деревянной крышкой. Под окном виднелось ведро с самоспелами и прорванный мешок с зеленчуками. Вода нашлась в лохани у входа, в ней плавал деревянный ковш. Полведра воды на тягу веса… А сколько весит маленький белосвет? Весов нет, но ведро воды – это полтяги веса. Белосвет вполз в кухню, подняв слабые крылья, взобрался на лавку, потянулся к лохани с водой и начал пить. Молодец, умница! Он сильно вырос за последние дни и теперь немногим больше ведра, значит, полтяги веса. В лохани ведер пять, а он уже, кажется, целое ведро выпил! Хватит!
Риата подхватила белосвета под крылья и спустила с лавки, а потом направилась к печи, над которой на веревке сушился синий разбоевник. А где червяки-горюхи, которыми мать разжигает огонь, неужели опять расползлись? Риата заглянула в подпечек. Вот они, в закопченном до черноты горшке, но зажигать пучок домовики, который подсунула им Риата, не хотят никак. Понятно, голодные, это ей как-то показывал Священный Туман в своих филианах. Как голодные светляки не светят, если их не покормить, так и голодные горюхи не жгут огнем. Огнива в доме нет, а горюхи едят только мясное. Где оно может быть? Ага, вот в боку печи духовка, а в ней жаркое из ящерицы с самоспелами, четверть сковородки.