День приходит и уходит,
Полдню вслед идет закат,
И весну зима приводит -
Годы быстро пролетят.
Слова песни были похожи на те, которыми всегда молилась мать прежде, чем обратиться к Туману. Риата начала мысленно подпевать, а филиан-человек продолжал.
Пусть не раз друг друга сменят
Люди, царства и князья,
Унесет с собой их время,
Ничего вернуть нельзя.
Радость сменится печалью,
Но и горе вновь уйдет.
За горами будут дали,
За падением полет.
Филиан прервал песню и заговорил.
- Слушайте чутко, смотрите зорко, охраняйте бдительно! Новый белосвет готов явиться миру!
Белосвет? Где-то в филианах книг Риата читала, что белосветы в старину жили в Укрывище, но сама она не видела ни одного. Может быть, этот огромный зверь и есть белосвет? Зверь посмотрел на Риату светящимися синими глазами и величаво тряхнул пышной гривой. Кажется, он слышит ее мысли, как Священный Туман, но откуда должен появиться новый белосвет?
Зверь наклонил голову, обдавая Риату и теплый камень горячим дыханием. Круглый камень затрепетал, грязь осыпалась с него, и он стал серо-голубым. Дрожь камня становилась все сильнее, он качался и ворочался, а зверь прижался к нему черным кожаным носом и громко фыркнул. Риата приложила к камню ладонь – он был горячим, а по его поверхности бежала рябь, как по реке под ветром. Это из него должен явиться новый белосвет? Клубы белого тумана окутали Риату вместе с камнем, и она услышала чье-то едва слышное волнение. Священный Туман связал ее с мысленными токами того, кто был внутри, он сделал это так же, как с больными просителями! Снова ударил гром, брызги грязной воды полетели из провала.
Белые крылья обхватили Риату вместе с живым камнем, и она, придерживая камень обеими руками, поплыла в волнах тумана под черным каменным сводом. Удар огромной лапы с когтями – и вот уже открылась дверь ее пещеры, взмах пышной белой гривы – и она проплыла по коридору в приемную. С камнем в руках она села на пол, и в белом свете зверя увидела, как далеко в конце коридора бьет в стену ее пещеры речная вода, и стена обрушивается в реку.
Гром слышался все дальше, молний уже не было видно, и шум дождя начал утихать. В светящемся тумане, заполнившем коридор, проплыли обломки каменных стен, собираясь в плотный завал и перекрывая путь воде и ветру. Мокрая рубашка и грязные косы Риаты мгновенно высохли и очистились в теплом тумане, расплывшемся по приемной. Живой камень шевелился, чешуйки на нем дрожали, как будто собирались сдвинуться с места. На что-то это было похоже… Кажется, так дрожит яйцо ящерицы, когда из него вылупливается детеныш, и ящеричное яйцо тоже кожаное и чешуйчатое. Риата однажды видела такое, когда Священный Туман показывал ей филиан хлева с ящерицами.
Так это яйцо, из которого сейчас вылупится белосвет! Но это же все равно, что роды, а женщины-роженицы, когда приходят в Укрывище, всегда ложатся на алтарь! Риата осторожно встала, подхватила шевелящееся яйцо и положила на ровный, как стол, черный алтарный камень. Что еще надо? Для больных мать сажает рядом светляков, чтобы все было хорошо видно, для рождения белосвета это тоже не помешает. Риата решительно захлопала в ладоши, из кухни выплыли два светящихся пушистых шара и уселись рядом с яйцом, будто охраняя его. Из тумана снова возник филиан человека со строгим лицом и снова зазвучал его красивый голос:
- Все меняется на свете,
Время не остановить,
Нам придут на смену дети,
Бесконечна жизни нить.
Мы судьбу свою находим
Или нас судьба найдет?
Жизнь своим путем проходим,
Только время нас ведет.
В мир пришел новый белосвет! – наконец, торжественно произнес филиан и растворился в волнах тумана. У филиана пришел, а здесь? Риата осторожно провела по яйцу рукой. Шевелящиеся чешуйки сверкнули голубизной, трещины глубиной в палец пробежали по поверхности яйца, разошлись в стороны, и яркий белый свет ударил в глаза. Светляки в испуге взлетели под потолок. Голубые отблески, тихий треск раскрывающейся скорлупы, и вот что-то белое и теплое касается рук Риаты и ползет к ней на плечо, подняв покрытые белым нежным пухом маленькие крылья!
Новорожденный белосвет! Те же ярко-голубые глаза, что у его огромного собрата, та же белая шерсть, но крылья коротенькие и слабые, нос розовый и зубов не видно. Значит, Священный Туман послал взрослого белосвета на помощь малышу и Риате! Откуда они оба взялись, ведь их не видели в Укрывище триста лет? Так сказала мать, и в учебниках написано то же самое. Может быть, большой белосвет не настоящий, а только филиан? Но чем бы он ни был, теперь его нет, и только Риата может защитить малыша, пришедшего в мир. Если бы у нее были силы стать человеком!