Она так сильно рванула за ворот его голубого оплечья, что худые плечи Фаериана тут же выскользнули из разорванного выреза.
- Да отстань ты от меня! - Рассердился он. - Я по-человечески хотел поговорить, а ты ничего, кроме ученья и белосветов ни видеть, ни знать не хочешь! И если так, пусть хоть пропадет это оплечье!
Он выдернул пояс из оплечья, сбросил сверкающую голубую красоту на скамью и ушел, а девушка выбежала, закрыв лицо руками. Белосвет Фаер проснулся и, увидев лежащее оплечье, ловко просунул в него голову и вылетел в окно.
Филианы исчезли, видимо, больше о лечении белосветов Священный Туман не помнил, или не хотел вспоминать. Значит, белосвета можно и поить настоем, и мазать мазью, и промывать. А может, протереть рану домовикой, смоченной в настое разбоевника? Тогда разбоевник попадет только в рану…
Риата села на лавку и взялась за дело. Вскоре гноя в ране стало меньше, да и сама рана начала сжиматься, будто ее кто-то стягивал с боков. Наконец, разбоевник кончился, а белосвет забрался на колени к Риате, закрыл глаза и засопел. Ну что же, у нее все получилось почти как у Сочетателей, только вот имени маленькому белосвету она еще не дала. Вслух она его позвать не сможет, но ведь белосвет мыслеслушатель, как сказал Наставник Ларимион, и пока он будет слышать свое имя в ее мыслях! Какое же имя дать, мужское или женское? Наверное, такое, чтобы потом подошло и белосвету, и белосветице, и еще, чтобы имя было похоже на имя его Сочетателя. Риата не Сочетательница, и неизвестно, будет ли ей, но другого воспитателя у малыша все равно нет. Ее полное имя - Финериата, сокращенно - Риата, еще короче – Ата… Нет-нет, так ее зовет Ивита, Ата не подойдет! А если, например, Ати? Ати, Ати! – мысленно позвала Риата. Белосвет открыл глаза, потерся носом о рукав ее рубашки и снова заснул. Кажется, он согласился быть Ати.
Ей тоже хотелось заснуть, но она боялась – а вдруг мать с Ивитой вернутся раньше, чем собирались? Часы в приемной пробили два раза, потом прозвенели еще два, это означало два часа дня. До возвращения матери и сестры оставался почти целый день.
Глава девятая. Князь Ордон Безрассудный
Риата сидела, не шевелясь. Пусть белосвет спит и выздоравливает, а ей надо скорее узнать, как его правильно воспитывать. Жаль, что учиться не у кого! Почему в надежном Укрывище, полном храбрых белосветов и преданных им Сочетателей никого не осталось? Наверное, Священный Туман это знает. Может быть, спросить его?
Не успела она подумать об этом, как перед ней снова появились филианы. Теперь слышны были не только голоса, но и другие звуки. Кажется, это снова было далекое прошлое Укрывища.
В клубах тумана появился угол приемной. Раздался скрип калитки, неотличимый от настоящего, и вошел невысокий светловолосый человек в голубом кафтане, тяжелых сапогах, с длинным мечом у пояса. Риата пригляделась – на светлых волосах гостя сверкал широкий золотой обруч, а на нем, прямо надо лбом, раскинул крылья блестящий золотой Хозяин Скал. Серые глаза гостя смотрели из-под роскошного венца так же мрачно, как золотые очи грозной птицы.
- Приветствую тебя, князь Ордон, - произнес Наставник Ларимион, появившись из клубов тумана. Риата сразу узнала его строгое лицо и темные глаза под черными бровями.
- Мне нужны все твои люди и все белосветы для войска, - проговорил князь, не здороваясь.
- Война с Сегдетом только что закончилась удачно для Кортола, так зачем тебе еще воины, твоя княжеская светлость?
- Для войны с Пилеем, и как можно скорее! Потомки не простят нам того, что мы не решились на бой, когда сама судьба отдавала нам в руки гнусных огнепоклонников! Само их существование подрывает все основы нравственности! Кем надо быть, чтобы поклоняться стихии, пожирающей все живое? Какие нравы могут быть у тех, кто является в храм с покрытыми волосами и предает своих покойников пламени? – голос князя зазвенел от негодования.
- Успокойся, князь Ордон, ты не на площади перед толпой народа, - проговорил Наставник Ларимион. – Наши предки тоже когда-то поклонялись стихиям, а люди чтут своих богов таким образом, каким велят им повседневные обычаи и хозяйственный расчет. Это вопрос не нравственный, а житейский, и различия в вере - не причина для того, чтобы начинать войну. Настоящая причина, я полагаю, разумное желание пробиться к морю, но после трудной войны у Кортола для этого нет сил.
- Если ты дашь мне белосветов, силы будут!
- Силы белосветов не беспредельны, а сами они – разумные существа, наделенные свободой воли. Им не нужно море, они могут жить только вблизи мест исхода перворожденных. Когда сегдетское войско шло к Альване, белосветы защищали Кортол от врага честно и храбро. В Межгорской крепости погибли все белосветы и Сочетатели, а наше Укрывище потеряло всех опытных Сочетателей и девятнадцать из двадцати трех белосветов и белосветиц в поре тумана.