- Но четверо взрослых все-таки осталось! И молодых, как я знаю, еще десяток!
- Мы должны уберечь этих молодых, чтобы те из них, которые окажутся женского пола, успели отложить яйца. Даже самым старшим из них до того, чтобы обрести определенный пол, а вместе с ним способность превращаться в филианы и Священный Туман, нужно еще не меньше десяти лет. А кто до тех пор защитит их, если ты заберешь всех взрослых? Эти молодые должны продолжить свой род, они – последние существа этого вида во всем мире, который мы знаем!
Князь-филиан принялся нетерпеливо притоптывать ногой, не глядя на собеседника, а Ларимион продолжал убеждать.
- Я просил помощи у белосветов, когда Кортол был в опасности, я шел в бой за Альвану вместе с ними! Сочетатели всегда сражались и гибли рядом со своими воспитанниками, с которыми сочеталась их мыслесила! Но в угоду безрассудству и нетерпению я не стану просить белосветов ни о чем. Ты не сможешь победить сейчас в войне, князь Ордон, надо подождать несколько лет и не давать непосильных задач ни людям, ни белосветам.
– Ты предатель! Никто не может утаить от князя то, что может принести в жертву отечеству!
- Я не принесу в жертву того, чем я не владею! – Сочетатель встал во весь рост, как присягал на верность.
- Разве ты здесь не Наставник? Дай приказ своим людям, и каменные оплечья внушат вашему зверью все, что нужно!
- Кому нужно, князь Ордон? Тебе? Белосветы не зверье, они существа со свободной волей, которые выбрали союз с людьми. И белосветов, и Сочетателей немного, но только вместе они составляют ту силу, которой ты хочешь завладеть. Только белосвет может лечить больного человека, замещая ткани его тела своими собственными, которые он создает с помощью мыслесилы места исхода. Только человек-Сочетатель своей мыслью может нащупать путь от больного к потокам мыслесилы места исхода и сочетать их с мыслесилой белосвета. Больные люди вылечиваются, а белосвет получает путь, по которому к нему перетекает мыслесила места исхода, и питается ею.
Князь Ордон все чаще притоптывал ногой и передергивал плечами, как будто научные речи вызывали у него зуд. Рука судорожно сжималась на рукояти меча, а Наставник Ларимион продолжал.
- Жизнь белосветов в союзе с людьми нужна и белосветам, и людям. Сейчас белосветы живут по двести-триста лет, и Сочетатели вместе с ними столько же. Сочетатели легко воспринимают любое новое знание, а белосветы навсегда запоминают все, что узнают. Так они жили вместе тысячелетиями, но теперь ты хочешь погубить это единственное в своем роде явление. Каменное оплечье помогает укрепить путь мыслесилы, но его нельзя использовать для подчинения, внушение его уничтожает!
Лицо князя изменилось.
- Оплечье, князь Ордон, дает человеку возможность внушать что угодно и кому угодно, защищая от чужого внушения его самого. Но ни я, ни другие Сочетатели никогда ничего не внушают белосветам, этого нельзя делать хотя бы потому…
- Они не внушают, так другие внушат! – князь вскочил на ноги, меч свистнул, вылетая из ножен. Наставник Ларимион еще не успел понять, что произошло, а удар меча уже снес его голову с плеч. Кровь, хриплый крик, судорожные движения – Риата едва не бросилась на помощь, но это были только филианы, только образы, созданные памятью Священного Тумана.
Князь наклонился, сдернул с мертвого тела залитое кровью каменное оплечье и надел, не подпоясываясь. Оплечье Ларимиона было длинно князю и доставало до пола. Подняв меч, он прошептал что-то, глядя на кровавые разводы на лезвии. Над чешуйками оплечья поднялся белый парок, и лента сверкающего тумана услужливо очистила оружие от крови. В следующий миг туман обратился в белосвета ростом почти до потолка приемной.
- За мной! – приказал ему князь, и могучее существо покорно потянулось вслед за ним. Князь подошел к закрытой двери комнаты, что была справа от ворот. Теперь в ней жила мать, а Риата никогда не бывала. Там сидели несколько учеников, Риата узнала среди них только Ниталу с ее золотисто-рыжими распущенными кудрями.
- Встать! – крикнул князь от входа. – Всем снять оплечья!
Что теперь будет? У князя есть оплечье, которое позволяет внушать, но и у Сочетателей есть защита – такие же оплечья. Они хорошо защищают, ведь и она, Риата, освободилась от внушения матери и Ивиты только с оплечьем из яйца белосвета! Ученики молча, неподвижно смотрели на князя.