За ее спиной раздался писк, и маленький белосвет Ати попытался заглянуть за край обрыва. Что он делает, глупый? Риата схватила его и, едва не упав, подняла на руки. Скорее к воротам! Она едва донесла его и у самых ворот все-таки упала, зато Ати больше не бегал по площадке, а смирно сидел с ней рядом, увлеченно глядя на луг и Вельскую крепость. Что там?
Риата пригляделась и увидела новых филианов. В латах и кольчугах, верхом на рыжих и зеленых боевых ящерах, пилейское войско волной текло по склонам гор, мимо далеких башен Вельской крепости, наступая на Укрывище. Последние отряды князя Ордона, еще остававшиеся у моста, были смяты и раздавлены. Они еще сражались, но им не дано было преодолеть силу, превосходившую их в десять раз. Белосветов тоже почти не оставалось. Двое самых больших еще стояли у самого моста, время от времени становясь драконами и помогая отбиваться воинам князя. Остальные неясным туманом витали среди деревьев на горе, а самые младшие сбились в кучку на ближней стороне моста. Риата пригляделась – где-то рядом с белосветами должны были быть их Сочетатели, но их не было – воля князя и каменного оплечья послала Сочетателей в бой, из которого они не вернулись. Пилейцы выкатили телеги с огромными самострелами, из которых обычно обстреливали драконов. Над мостом взвился столбом туман, из него прямо в небе вырос огромный серый дракон. Со страшным воплем дракон дыхнул огнем и бросился вниз, в глубину леса, сжигая все на своем пути. Но тут же ему навстречу вылетела огромная стрела, пробив его насквозь, и он закричал от боли, превращаясь в густой синий туман, опускающийся на луг и лес. За ним полетели один за другим молодые белосветы, они бросались на врагов и гибли под стрелами огромных самострелов, уходя в синий туман смерти. Туман темнел и сгущался, из него на глазах вырастал черный лес, расползаясь по лугу перед крепостью.
- Не отступать! Стоять на месте! – крикнул князь Ордон хриплым, сорванным голосом, он уже был на площадке. Ящера под ним не было, лицо заливала кровь из раны на лбу, от каменного оплечья оставалась только узкая полоска вокруг шеи, но меч в руке все еще указывал на наступающих врагов.
- Что ты сделал, князь Ордон! Что ты сделал!
Риата оглянулась. За ее спиной стояла девушка Нитала, точнее, ее филиан. Ее распущенные волосы развевались на ветру, как золотистое знамя, лицо было грязно и устало, в глазах – боль и отчаяние. Нитала подбежала к князю и дернула его за рукав. Князь обернулся, занеся меч, но она даже не посмотрела на оружие.
- Надо спасти последних белосветов! Ты послал в бой Сочетателей, не дав им оружия, и они все погибли! Ты сам видел, как в образе дракона погиб Риво, защищая своего воспитателя Ривенора! Белосветы погибнут все, там самострелы, а врагов слишком много!
- А ты почему не в бою, если врагов много? - закричал князь. Остаток оплечья на его шее задымился и испарился до конца. – Вперед! Смерть за родину – единственное, что тебе остается!
Но камни оплечья кончились, и Нитала не двинулась с места.
- Прикажи своим сотникам снять каменные оплечья, пусть не гонят в бой последних белосветов! Пусть белосветы спасутся или хотя бы погибнут по собственной воле!
Удар меча мог бы разрубить пополам сильного воина вместе с кольчугой, а достался хрупкой девушке-подростку. Кровь и грязь, полетевшая в лицо Риате, искаженное лицо девушки, блеск меча – все это мелькнуло и исчезло, как будто Священный Туман тоже не мог смотреть на это.
А на склоне горы, по своей или по чужой воле, последние белосветы гибли и в смерти своей уходили в другую жизнь, становясь деревьями, кустами, водой реки и землей на склоне. Открытый склон покрывался лесом до самого моста, и вскоре уже ничего не стало видно, только плыл над лесом темно-синий смертный туман, и все гуще и выше становился могучий черный лес. Вот откуда взялись те вековые леса, что покрывают склоны теперь! В них жизнь и смерть белосветов и их Сочетателей, в них прошлое Укрывища и всего Кортола!
А потом из черноты леса вырвалась волна наступающих воинов и выплеснулась на мост, который никто не удерживал. Вокруг Риаты засверкали мечи и топоры. Разрубленные тела, разбитые головы, невидящие глаза - сколько мук, сколько прерванных на полуслове криков, оборванных жизней!
Риата замерла, не в силах пошевелиться, у ее ног тихо сидел напуганный Ати.
- Взрывай, ребята! Не отдадим врагу нашей чести! - крикнул голос князя Ордона, и Риата увидела, как мелькнула среди воинов его светлая голова без шлема, поднятая рука с мечом и голубой кафтан. Где-то в глубине Укрывища загремело, загрохотало, в небо поднялся столб дыма и пыли, потом звонко застучали камни, и тяжело обрушилась южная сторона горы - та, на месте которой теперь текла река. Дрогнули черные скалы над входом в Укрывище, загремели, слетая с петель, резные ворота, князь Ордон промчался по площадке к черным камням и исчез в ущелье под обрывом, не пожелав сдаться победителям.