А победители были уже на площадке. Они вошли, оттеснив последних защитников, сбросили на землю перекошенные ворота Укрывища. Молодой военачальник сел на камень, долго что-то писал на длинном свитке, положив его на щит, а потом начал читать. Первые слова показались Риате непонятными из-за мягкого пилейского выговора, но вскоре она уже легко понимала его речь.
- Сей грамотой я, князь Лонд Пилейский, повелеваю: разведение туманных белосветов, закончивших свое бытие на земле Кортола, строго запретить, при этом строение, в горе вырубленное и Укрывищем именуемое, закрыть и ничем не занимать, а моления, в оном Укрывище к белосветам обращаемые, на веки веков прекратить. Молиться на земле княжества Кортольского надлежит только Огню, стихии благой. Писано в день… А это еще что такое? Не всех перебили, что ли?
Пилейский князь поднял руку и указал на скалистый обрыв над дорогой. Там, приподняв крылья, сидел небольшой белосвет в голубом оплечье, прикрывавшем гриву.
- Фаер, лети! – крикнул кто-то. Пилейцы закричали, в белосвета полетели стрелы, и он, захлопав мохнатыми крыльями, улетел.
Филианы исчезли, и Риата снова увидела пустую площадку и облупленные старинные ворота, ровно висящие на своем месте. Так, значит, Священный Туман - это последний белосвет? Риата встала, и белые вихри закружились вокруг нее и малыша Ати, обдавая теплом и подтверждая, что они и есть последний белосвет Фаер, улетевший от врага в каменном оплечье своего Сочетателя.
Глава десятая. Женщины настоящего и прошлого
Тени облаков пробежали по скалам, солнце зашло за вершины гор на западе. Под его теплым розовым светом вспыхнули на резьбе ворот остатки позолоты. Который же теперь час? Риата заковыляла в приемную. Третий час вечера! Скоро приедут мать и Ивита, надо все вернуть на места! Священный Туман, а точнее, белосвет по имени Фаер, восстановил замок, запер ворота и калитку, убрал из кухни разлитый рассол и черепки горшка, а потом заново изобразил кашу в чистом горшке и жаркое в сковородке. Риата очень хотела есть, но не решалась. Кажется, это была частица мыслесилы Укрывища, которую Священный Туман Фаер преобразил своей силой, но можно ли ее есть, она не знала. Малыш Ати сложными вопросами не задавался – он проглотил все жаркое, и оставалось только радоваться, что не вместе со сковородкой.
Едва передвигая усталые ноги, Риата из последних сил доползла до чулана и упала на лавку. Может быть, удастся поспать до приезда Ивиты и матери? Казалось, она не проспала и четверти часа, когда Ати разбудил ее стуком и царапаньем у двери. Она села и прислушалась, но ничего не услышала. Где же мать и Ивита? Часы отбили четыре удара, а потом прозвенели трижды – три часа ночи. Риата осторожно пробралась по коридору в приемную. Никого, только светляки спят на столе-алтаре, подсвечивая высокий темный зал. Из комнат не слышно ни голосов, ни дыхания, в кухне тоже пусто. Странно! Последний час перед рассветом, самое глухое время, а мать с сестрой не вернулись!
Что же могло случиться? Погода прекрасная, мост починили, что еще? Разбойники? Ивита с любым разбойником разделается. Может быть, это проверка, они хотят знать, не выходит ли без них Риата из чулана? А зачем - чтобы наказать? Нет, если захотят выпороть – так выпорют, даже если она не выходила. А почему Ати разбудил ее? Отчаянный стук в ворота разнесся по всему Укрывищу.
- Люди добрые, проснитесь,
С боку на бок повернитесь,
Повезет вам в эту ночь
Заработать и помочь.
– крикнул за воротами женский голос.
- Мея, мы пришли просить Священный туман о помощи, а ты все шутишь! - проговорила другая женщина едва слышно.
- Я не шучу, а излагаю просьбу стихами, здесь так положено! - объявил решительный голос, и снова раздался стук. Это просительница привезла больную! Но как теперь открыть, если поддельный замок не хуже настоящего запер калитку снаружи? Завиток светящегося тумана обвился вокруг драконов и рогатых змей на калитке, выскальзывая наружу. Как хорошо, что Туман-Фаер проснулся! Калитка открылась, и показался короб на колесах, в нем что-то большое и темное, а следом, держась за длинные ручки, появилась темная высокая фигура. Ага, это просительница прикатила тележку вроде той, на которой мать вывозит мусор, а на тележке лежит больная. Ну что же! Пусть Риата не Сочетательница, но больше никто не сможет попросить Фаера помочь больному! Надо идти. Она проковыляла в приемную и села под алтарем. Ати вбежал следом.