Так и будет! Ведь Священный Туман уже послал ему свои знамения! Разве может быть случайностью древнее каменное оплечье, попавшее к нему в руки в ярманный день? Аланд провел рукой по выпуклым голубым камням, приятной тяжестью лежащим на его плечах и груди. Полотно из гладких чешуек, неведомым образом сращенных друг с другом, мягко прогнулось под его ладонью. Древность, не утратившая первозданной свежести и силы, – разве это не знамение? И разве случайны руки, из которых он получил благой знак? Маленькие, но сильные женские руки, крепко держащие и священное оплечье, и смертоносный меч, руки золотоволосой и голубоглазой дочери Кортола, гордой и неукротимой – настоящей кортольской княгини! Он не видел ее со вчерашней встречи, где она теперь?
Труба в казарме пропела подъем, и Аланд увидел, как солдаты дворцовой стражи высыпают во внутренний двор позади кухонных служб. Команда, ровный строй, перекличка – истинно кортольские, звонкие имена, открытые, смелые лица воинов. Снова поет труба, бойцы разбились по парам. Сверху Аланд видел, как один воин оглядывается, ища себе пару для боевых упражнений, и как появляется маленькая женская фигурка в кольчуге. Она! Воин, оставшийся без пары, встал напротив маленькой воительницы, и она, не дожидаясь команды, бросилась вперед. Но парень тоже не дурак, ловко отбивает удары и старается утомить горячую противницу. Но сколько же в ней силы и решимости! Выпад, другой, и рукав серой рубахи бойца повис клочьями – кажется, у нее боевой меч, а не учебный! В следующее мгновение воительница уже сидела на земле, и меч, выбитый из ее рук, валялся рядом. Напарник подошел к ней, но она, не глядя на него, вскочила, подхватила оружие и побежала прямо в сторожевую башню. Скорее к ней!
Придерживая на боку меч, Аланд помчался вниз по узкой винтовой лестнице. Ноги сами нащупывали ступеньки, ножны глухо стучали по стенам, солнечный свет мелькал в проносящихся мимо бойницах. Князь бежал навстречу солнцу, любви и славе, но не добежал. Слуга остановил его, когда он мчался мимо малого тронного зала.
- Ее княжеская светлость вдовствующая княгиня Зия просит его светлость правящего князя Аланда пожаловать до завтрака к ней в покои.
Как он посмел остановить князя? И ухмыляется так, будто знает, зачем вдовствующая княгиня зовет к себе сына! За двадцать лет жизни Аланда об этом узнал, наверное, весь дворец, но идти придется, ссориться с матушкой себе дороже.
- Пошел вон! – прикрикнул князь, и слуга исчез. Аланд сделал несколько поворотов и вскоре попал в резной, белокаменный тронный зал. Вот и дверь в покои матери, над ней, как всегда, сидели розовые светляки, хитро поглядывая черными глазами-бусинами. Что за странная любовь у матушки к этой мелкой живности, она даже приказала обучить их носить письма! Аланд остановился, выпрямил спину, сделал спокойное лицо и открыл дверь.
Мать, как обычно, сидела у окна в серебряном кресле, украшенном голубыми, как каменное оплечье, камнями. До блеска расчесанные золотистые волосы лежали на ее плечах великолепными волнами и пахли цветущими златоцветами. Спокойное лицо с тонкими чертами изображало сдержанную доброжелательность, голубые яркие глаза смотрели внимательно и строго. Мать поздоровалась первой.
- Вдовствующая княгиня Зия приветствует правящего князя Аланда.
- Здравствуй, мама.
- Пусть князь подойдет ближе и сядет.
Кому нужна эта вычурная придворная манера и как мать ухитряется всегда разговаривать таким образом? Аланд сел на серебряную скамеечку у ног матери. Рядом уже была приготовлена миска с горячим душистым раствором и белый платок из садового ростовика. Мать накинула на голову Аланда платок так, что он ничего не видел и только чувствовал, как льется на голову горячая, резко пахнущая жидкость. Какая гадость этот настой светосбора! Зелье пощипывало кожу, капли одна за другой стекали за воротник.
-Мама, ну зачем ты каждый день устраиваешь все это?
- Разве князю Аланду Кортольскому не известно, что его образ должен быть совершенным?
- А без краски мой образ чем не хорош?
- Вдовствующая княгиня Зия Кортольская просила бы своего сына, правящего князя Аланда, излагать свои мысли слогом, достойным князя!
- Зачем осветлять мне волосы? Я и так не урод!
- Князь из славного рода Альна Трехпалого не может быть уродом, но его внешность должна соответствовать общепринятому образу! – спокойно сказала княгиня Зия. - Всем известно, что истинный кортолец имеет золотистые вьющиеся волосы и голубые глаза. Княгиня Зия происходит из рода мыследеев-целителей, а потому способна придать подобающий цвет волосам, как своим, так и своего сына. А сегодня на приеме в честь праздника Летнего Огня во дворце будет посол Сегдета, господин Каниол.