Но сможет ли она дойти? Риата отпустила створку и, проковыляв десяток шагов, с размаху села прямо на камни площадки рядом с бесчувственным телом. Но это же Правен, потомок рудоделов и внук часовых дел мастерицы! Куда делась его живость, ловкость движений и быстрый взгляд? Глаза закрыты, дыхание едва заметно… Где у него слабые места? Риата дотронулась до большой неподвижной руки, и пальцы закололо так, что захотелось их отдернуть. Явно это слабое место, но это и без мысленных токов ясно - левая сторона оплечья промокла насквозь, но не от крови, а от липкой жидкости, пахнущей гнилью, как та, что вчера текла из раны Ати. Неужели снова смертная голова?
Скорее проверить все остальное! Она прижала обе ладони к горячей коже больного не прикрытой оплечьем. На правой руке, на груди и на шее уколы токов жизни были слышны прекрасно, значит, силы у него еще есть. На правой руке мысленные токи спокойны, на ребрах они чувствуются даже через оплечье, а на ногах – через штаны. Все в порядке, яд не разошелся по телу, но замещать больную руку филианом еще рано. Как говорил Наставник Ларимион? Замещать новыми тканями можно только после того, как полностью уйдет яд! Но человек не белосвет, сам он изгнать яд не может, иначе давно бы уже избавился от смертной головы. Значит, надо поить его разбоевником, промывать рану и добавлять ему мыслесилу. Но хватит ли ее собственной мыслесилы для борьбы со смертной головой? И хватит ли просто сил, чтобы втащить его в Укрывище?
Риата попыталась приподнять Правена? Она приподняла больного за плечи, потянула, но сдвинула не больше, чем на ладонь. Все-таки она должна стать человеком хотя бы для того, чтобы помогать другим людям! Она обязательно найдет способ это сделать, а потом найдет свой талант, но сначала надо вылечить потомка рудоделов от яда, и для этого придется разбудить Туман. Конечно, он устал после вчерашних воспоминаний, исцелений и огромных филианов, а он вовсе не божество. Божества не устают и не стареют, а белосвет Фаер, должно быть, даже для белосвета уже немолод, и ему надо отдыхать. Но ведь Фаер уже однажды спас внука часовой мастерицы, не оставит же он знакомого человека умирать без помощи!
Радость сменится печалью,
Но и горе вновь уйдет.
За горами будут дали,
За падением полет.
Туман выскользнул из калитки, просочился в щели ворот и сгустился вокруг Риаты и больного. Фаер проснулся! Но теперь надо внести больного внутрь, не лечить же его на улице! В тумане проступил край огромного белого крыла с пышными перьями, великолепное крыло изогнулось, подхватило Правена и внесло в калитку. Риата с трудом встала и припадая на обе ноги, поплелась за ним.
Ати махал хвостом у входа в кухню, крыло Фаера исчезло, а больной уже лежал на той самой лавке, на которой вчера сидела Риата. Раздвигая клубы тумана, Риата доковыляла до печки. На этот раз дело пошло куда проще, чем вчера, и через полчаса горячий настой разбоевника стоял на столе, вокруг больного, лежащего на лавке, плавали волны тумана, развязывая на нем пояс и снимая оплечье, а малыш Ати чавкал зеленчуками под столом. А что делать теперь? Это не маленькая рана от стрелы, тут вся рука от плеча до запястья вздулась и посинела, кожа натянулась до маслянистого блеска, а у локтя, кажется, даже кость видна… Вот с локтя и надо начать!
Как направлять силу мысли, чтобы изгнать яд? И как устроить так, чтобы Фаер помог ей? Как говорил Наставник Ларимион? Только Сочетатель может нащупать путь от больного к потокам мыслесилы места исхода и сочетать их с мыслесилой белосвета! Если бы здесь были Сочетатели или книги, которые остались от них! Но Сочетателей нет, есть только Риата, а у нее только старинная песня, чтобы сосредоточиться, неизвестно на чем. Но ведь что-то надо делать! Склонившись над больным, она приложила свои неуклюжие, бесформенные ладони с торчащими пухлыми пальцами к воспаленной горячей коже по обе стороны раны.
День приходит и уходит,
Полдню вслед идет закат,
И весну зима приводит -
Годы быстро пролетят.
Как она поймет, что нащупала путь, как чувствуется правильное течение токов жизни? Может быть, такое же покалывание в концах пальцев, или зуд в ладонях, как при определении слабых мест? А может быть, Риата не сможет ничего нащупать и передать, она же не Сочетательница! Нет, об этом даже думать нельзя, надо попытаться! Она приложила обе ладони к липкой ране, и покалывание усилилось, а волны тумана обвили ее руки вместе с раненой рукой больного. Еще немного, Фаер, пожалуйста, помоги еще!