Мы судьбу свою находим
Или нас судьба найдет?
Жизнь своим путем проходим,
Только время нас ведет.
Согнутая спина заболела, Риата встала на колени около лавки. Еще передать эту покалывающую силу, еще немного! Мерзкая желтая жидкость хлынула из раны струей, как будто под воспаленной кожей что-то прорвалось. Риата крепче прижала руки, словно пытаясь выдавить яд через рану. Гнойная мерзость потекла сильнее, но кожа больного под ее зудящими ладонями стала прохладнее. Неужели помогло? Ати подбежал, оперся передними лапами на лавку и ткнулся носом в больную руку. Правен невнятно застонал, открыт глаза, и тело его напряглось, пытаясь приподняться на лавке.
- Где я? Это Укрывище? - невнятно, сиплым голосом, проговорил он. – Зверь с крыльями, ты кто?
Ати запищал и принялся лизать руку больного, Риата не отнимала рук от раны, чувствуя, как сжимаются под ее пальцами края широкой горячей полосы. Не отпускать, еще передавать мыслесилу, неважно, чью – ее, Фаера или места исхода! Опухоль начала спадать, синева исчезла, гной больше не тек из раны. Вот течение мыслесилы через больную руку стало ровнее, и Правен смотрит на нее спокойными темными глазами, ему явно лучше! Может быть, яд уже ушел и пора делать филиан? А делать больного целиком не надо, хватит сделать только левую руку! Клубы тумана сгустились вокруг больной руки и рук Риаты.
- Смертная голова… эта девица с мечом здесь и на ярмарке… - проговорил Правен. Ага, он хочет объяснить, что его ранила Ивита мечом со смертной головой, кажется, на ярмарке, но это неважно. Теперь он должен много пить! Она взяла со стола кружку с разбоевником и заставила больного выпить горький настой. Как ему объяснить, чтобы лежал спокойно, пока Фаер не сделает филиан руки? Кажется, он сам понимает и лежит ровно. Вокруг раненой руки появилась из тумана другая, здоровая, но немного больше размером, вот она сжимается, прирастает... Надо еще спеть, чтобы Фаеру было легче сосредоточиться, так ведь говорил Наставник Ларимион? А это что? Риата прислушалась.
- День приходит и уходит,
Полдню вслед идет закат,
И весну зима приводит –
Годы быстро пролетят.
Больной запел слабым, но верным голосом, филиан руки быстро сливался с настоящей рукой. Вот он уже прирос к руке полностью, а голос больного стал звучным и мягким. Вот он уже пытается сесть на лавке, а туманные волны тянутся за ним, Риата протянула руки, чтобы помочь – нельзя же заставлять Священный Туман все делать одному! Правен схватился за ее плечи, сел, зато она сама едва не упала.
- Прости, я тяжелый! - проговорил он, но Риата не могла ответить. Как ему объяснить, что она не сердится, а просто не может говорить? Риата не знала, а потому налила еще кружку разбоевника и заставила его выпить.
Ну вот, теперь только дождаться, пока филиан руки не будет готов отделиться. Риата села рядом с больным на лавку, Ати устроился у них под ногами, уткнувшись носом в больную руку Правена. Но не вернутся ли сейчас Ивита с матерью?
– Ты здешняя Сочетательница? Или целительница? Как тебя зовут? - снова принялся расспрашивать Правен. Если бы она стала хотя бы обычным человеком, тогда и до Сочетательницы или целительницы было бы недалеко! Но она сама не знает, кто она, однако если она не ответит вообще, она его обидит. Наверное, надо написать хотя бы то, что она может объяснить! Риата вытащила из печи уголек и аккуратно написала лавке:
- МЕНЯ ЗОВУТ ФИНЕРИАТА
- А я Правен, сын Гавиола, укротитель ящеров из Альваны.
Так он укротитель ящеров? Вот откуда у него была эта ловкость и быстрота движений! Но была раньше, а теперь он болен, измучен, и надо правильно закончить лечение.
- Кем тебе приходятся здешняя хозяйка и девица с отравленным мечом? - Похоже, Правен хотел разобраться в жизни Укрывища, но Риата и сама еще не во всем разобралась. Но, может быть, вместе они узнают больше?
- МАТЬ И СЕСТРА
- Ты их боишься?
Ну что ему сказать? Раньше она боялась, а теперь просто знает, что они обе опасны.
- НЕ ОЧЕНЬ ЕСЛИ ОНИ ВЕРНУТСЯ, УХОДИ ЧЕРЕЗ ОКНО
- Не вернутся! Они в Альване, обедают во дворце у князя Аланда, твоя сестрица ему пришлась по душе.
Правен брезгливо поморщился, Риата даже не удивилась. Ивита выглядит красиво, ведет себя смело и гордо, так почему бы князю не любить ее и не угощать обедами во дворце? Ати открыл носом дверцу печки, зубами вытащил полную сковородку мясного жаркого и поставил на лавку между Риатой и Правеном. Ну вот и у них есть обед, только угощает их вовсе не князь, а скорее всего, белосвет Фаер! После лечения Риата была так голодна, что вчерашние сомнения показались ей пустяком, да и вежливость, если верить книгам-филианам, требовала, чтобы хозяйка дома ела вместе с гостем. Вдвоем они съели половину жаркого прямо руками со сковороды, а белосвет проглотил то, что осталось. Мясо, хоть и поддельное, показалось истинно княжеским угощением, после которого снова потянуло в сон, но поспать снова не удалось. От филиана потянуло холодом, и Риата взялась за руку Правена. Какие сейчас подойдут стихи? Для летуна они были о крыльях, а какие сложить для потомка рудодела, который ищет свой талант? Правен будто услышал ее мысли.